Ибрагим покусал губы:

– Извини, дорогая, работать надо, бизнес, понимаешь. Хочешь, давай телефон, не хочешь, прощай.

Я повернулась и пошла к двери, но через секунду остановилась. Ибрагим стоял у столика в глубине кафе. Сидевший там мужчина, явно русский, а не кавказец, внимательно, словно запоминая, смотрел на меня.

Я выпала из насквозь пропахшей табаком шашлычной и привалилась к грязной стене. Как поступить, что делать?

Постояв несколько минут, побрела к маленькому домику с вывеской «Дирекция». Он был заперт. Торговавшая у двери бабка вздохнула:

– Нету никого.

– Не знаете, когда придут?

– Сегодня никого уже не будет, – словоохотливо завела бабуля, – Игорь Иванович куда-то подался; Люська, врачиха санитарная, вообще не появлялась, небось опять пьяная валяется… А остальные все, как начальство умелось, тут же удрали. Слышь, дочка, купи у меня маску, одна упаковка осталась, домой охота!

– Что? – не поняла я.

– Маску, – разъяснила бабулька, – для лица, отличная вещь, нашего, российского производства, не Франция какая-нибудь. Все без обману, из экологически чистого сырья. Не сомневайся, на фирме беру, сама пользуюсь, морда гладкая делается, десять лет долой. Да ты погляди, погляди…

И она принялась всовывать мне в руку темно-зеленый тюбик с надписью: «Красный жемчуг».

– Недорого совсем, – пела старушка, – тридцать рублей сто миллилитров, целая прорва. Во, глянь, в ларьке польская косметика лежит, между нами говоря, жуткая дрянь, а уж стоит! Крохотная баночка на сто рублей тянет. А там сплошная химия, здесь же одни травы.

Поняв, что бабка вцепилась в меня, как терьер в крысу, я протянула ей три десятки. Ей-богу, мое спокойствие тянет на эту сумму.

– Вот хорошо, – обрадовалась старушка, – на-ка способ употребления. Бери, бери бумажку-то. Потом придешь и еще купишь.

Домой я вернулась в отвратительном настроении. Такая сокрушительная неудача постигла меня впервые.

Домашние мирно сидели на кухне и вкушали чай с ароматным пирогом.

– Вилочка, – обрадовалась Иришка, – ну-ка, давай скорей садись. Тебе с чем – с клубникой или вишней?

Я поглядела на стол, где стоял один пирог.

– А этот какой?

– Это ассорти, – гордо заявила Ирина, – тут тебе и вишня, и черника, и клубника.

– Надо же! – изумилась я.

– Да уж, – горделиво ответила Иришка, – подобную штуку не везде и в ресторане сделают. Даник его обожает, правда, милый?

Даниил молча кивнул и положил себе на блюдце очередную порцию.

– Замечательно вкусно, – облизнулась Кристя.

– Потрясающе, – подтвердила Томочка, – оторваться невозможно.

Анелия Марковна, которая не переваривала, когда в ее присутствии хвалили кого-нибудь другого, сначала поджала губы, а потом сказала:

– Вот когда мы со Степаном были в 71-м году в Лондоне…

Понимая, что сейчас на вас выльется ушат воспоминаний, я быстро прервала даму:

– Бога ради, Анеличка, извините, что перебиваю, но, боюсь, забуду. Купила для вас небольшую вещицу…

– Какую? – по-детски оживилась Ирочкина свекровь.

– Маску для лица, говорят, потрясающий эффект дает!

Она повертела в руках тюбик:

– Пленочная, стягивающая косметика. «Нанесите на чисто вымытое лицо, шею и область декольте. Держите десять минут. Во время проведения процедуры не следует разговаривать и гримасничать». Великолепно, прямо сейчас и попробуем!

Ловким движением она скрутила колпачок и понюхала содержимое зеленого тюбика.

– Пахнет вполне приятно! Пойду в ванную.

– А почему упаковка зеленая? – поинтересовалась Кристя, когда Анелия вышла.

Я пожала плечами.

– Наверное, чтобы люди поверили в естественное происхождение сырья, – пояснила Томочка, – трава-то зеленая! Тебе, Иришка, как кажется?

Ирина засмеялась:

– Вот мне-то как раз без разницы – зеленый или красный.

– Почему? – изумилась Кристя.

– Я дальтоник.

– Кто?

– Ну такой человек, который не различает цвета.

– Красный и зеленый? – продолжала удивляться Кристина. – Ну, коричневый или оранжевый с красным перепутать, это еще понятно, но зеленый!

– Обычное дело, – пояснила Иришка, – между прочим, дальтонизм среди женщин – редкое явление, данным недугом страдают в основном мужчины. Честно говоря, мне просто повезло.

– В чем? – спросила я.

Иришка улыбнулась:

– Работаю в прокуратуре, проходила, естественно, медицинскую комиссию и, честно говоря, боялась, что окулист начнет проверять цветовое зрение. Но врач увидел, что вижу прекрасно, ну и больше ничем интересоваться не стал, а то могли негодной признать.