– Как же ты улицу переходишь? – воскликнула Крися.

– Ну это просто, – ответила Ирина, – светофоры ведь все одинаковые, знаю, в каком месте расположен разрешающий сигнал.

– А губная помада? – не успокаивалась девочка.

– Тут проблема, – вздохнула женщина, – пришлось отказаться от косметики, но Даня считает, что мне лучше без макияжа, правда, милый?

Даниил вновь молча кивнул и налил себе чай.

– Чего только не бывает, – вздыхала Кристя, – у нас в классе у одной девочки шесть пальцев на ногах…

– Ну, мой дальтонизм никому не заметен, – засмеялась Иришка, – собственно говоря, неприятностей от него никаких, хронический насморк намного хуже!

Не успела она докончить фразу, как на кухню вошла быстрым шагом Анелия Марковна. Лицо дамы покрывала темно-зеленая кашица, отчего-то щеки, шея, лоб и подбородок блестели, словно лакированные. Если не знать, что физиономия гостьи намазана питательной маской, можно было подумать, что она высечена из цельного куска малахита или яшмы.

Кристя хихикнула, я пнула ее под столом и спросила:

– Анеличка, что-то случилось?

Гостья принялась показывать руками на лицо.

– Выглядит прекрасно! – быстро сказала я.

Анелия еще сильней зажестикулировала.

– Не понимаю, – протянула я.

Любительница омолаживающих процедур схватила шариковую ручку, бумажную салфетку и, накорябав пару слов, сунула мне записку под нос. Я уставилась на неровные строчки: «Она не смывается».

– Кто?

«Маска», – последовал ответ.

– Не может быть!

Анелия закивала.

– Пойдемте в ванную, – решительно предложила Томочка.

Все переместились в санузел. Томуся пустила теплую воду и обратилась к Анелии:

– Ну, давайте, попробуем еще раз.

Анелия принялась энергично тереть лицо. Минут через пять она повернулась к нам. Зеленая, лакированная поверхность даже не треснула.

– Возьмите гель для умывания, – предложила я, протягивая бутылочку «Джонсон и Джонсон».

Анелия Марковна покорно взяла беленький флакон, выдавила на ладонь приятно пахнущую жидкость… Результат снова был нулевой.

– Может, скрабом попробовать? – растерянно предложила Тамара.

В ход пошел отшелушивающий крем. Сначала для лица, потом для тела, следом для ног… Но маска не хотела смываться.

Следующие полчаса мы усиленно пытались отковырять темно-зеленую массу. Испробовали все: гели, скрабы, туалетное и хозяйственное мыло…

– Почему вы молчите? – спросила я.

Иришкина свекровь опять схватила бумагу… «У меня не раскрывается рот. Эта дрянь на лице не позволяет говорить».

– Теркой не надо, – еле-еле сдерживая смех, сказала Иришка, – пемзой можно.

Томочка протянула Анелии кусочек пемзы. Дама принялась возить им по щекам.

– Пойду растворитель для лака принесу, – пробормотала Ира и вышла.

Я двинулась за ней.

– Может, в «Скорую помощь» позвонить?

Ирина повернула ко мне смеющееся лицо:

– Какая потрясающая вещь эта маска, Анелия уже целый час молчит. Жаль только, что во второй раз не согласится намазаться.

Я хмыкнула и позвонила в «Скорую».

– Двадцать седьмая слушает, что случилось?

– У нас женщина не может смыть с лица маску.

– Что? – удивилась диспетчер.

– Дама не может убрать с лица маску.

– Какую?

– Косметическую.

– Между прочим, – довольно сердито ответила тетка, – можно и ответить за хулиганство! Вроде взрослый человек, а туда же, безобразие…

– Мне не поверили, – растерянно сказала я, глядя на пищащую трубку.

– Да уж, – хмыкнула Ирина, – в такое верится с трудом. Дай сюда.

Она выхватила у меня из рук телефон, быстро набрала номер и произнесла:

– Запишите вызов, женщине плохо с сердцем.

– Но у Анелии ничего не болит, – возразила я, когда Ирина повесила трубку.

– Иначе не приедут, – отмахнулась Иришка.

Врачи прибыли минут через пятнадцать.

– Где больная? – сурово поинтересовалась полная тетка в коротком голубом халате.

Я вывела Анелию.

– Что это такое? – оторопела врачиха, а молоденький медбрат тоненько захихикал.

Томочка быстро принялась объяснять ситуацию. Докторица хмурилась все больше и больше. Не успела Тома замолчать, как врач сурово произнесла: