Шрифт:
«НО ВСЕ, ЧТО ВЫ УВИДИТЕ, БУДЕТ АВТОМАТИЧЕСКИ ПЕРЕДАВАТЬСЯ ПИФИИ, — написала Джилл, — ЭТО НЕ СМОЖЕТ КАКИМ-ТО ОБРАЗОМ ПОМЕШАТЬ ВАМ?»
«Я БУДУ НОСИТЬ ПОВЯЗКУ НА ГЛАЗУ, — написал он, улыбнувшись самому себе, — И СНИМУ ЕЕ ТОЛЬКО В СЛУЧАЕ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ».
«ХОРОШО, — написала она в ответ. — ВОЗМОЖНО, ЭТО ЛУЧШИЙ ВАРИАНТ. ВЕСЬМА СЛОЖНО ПРОВОДИТЬ ОПЕРАЦИЮ В ИНФРАКРАСНОМ ИЗЛУЧЕНИИ. Я ПРИГОТОВЛЮ НАРКОЗ».
«ЕЩЕ ОДНО, — торопливо нацарапал он, отбирая у нее записную книжку, — МЕХАНИЗМ В ОСНОВАНИИ ЧЕРЕПА МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ КОНТРОЛЬНЫМ БЛОКОМ ИЛИ ВЗРЫВНЫМ УСТРОЙСТВОМ НА ТОТ СЛУЧАЙ, ЕСЛИ Я ПОДБЕРУСЬ К ПИФИИ СЛИШКОМ БЛИЗКО. МОЖНО ЛИ ЕГО КАК-НИБУДЬ ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ?»
«ВРЯД ЛИ».
«ТОГДА БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ, ПОСТАРАЙТЕСЬ УДАЛИТЬ ЕГО В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ И ИЗБАВЬТЕСЬ ОТ НЕГО КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ».
«А ПЕРЕДАТЧИК ТОЖЕ НАДО УНИЧТОЖИТЬ?» — поинтересовалась она.
«НЕТ, ЭТО БЕЗОБИДНЫЙ МЕХАНИЗМ. ДАЖЕ НАОБОРОТ, ОН МОЖЕТ КОЕ-ЧТО РАССКАЗАТЬ МНЕ О МОЕМ ВРАГЕ, ТАК ЧТО ПРИБЕРЕГИТЕ ЕГО ДЛЯ МЕНЯ».
Она кивнула.
«СНИМИТЕ МУНДИР И ЛЯГТЕ НА ОПЕРАЦИОННЫЙ СТОЛ НА СПИНУ. СЕЙЧАС Я ВВЕДУ ВАМ НАРКОЗ, ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ЛЕГКИЙ УКОЛ, ОН ДЕЙСТВУЕТ МГНОВЕННО».
«ПОСЛЕДНЕЕ. ОТ ЭТОЙ ЧЕРТОВОЙ ПИЩИ МЕНЯ И В САМОМ ДЕЛЕ ТОШНИТ. ПОЖАЛУЙСТА, ПРОМОЙТЕ МНЕ ЖЕЛУДОК, ПРЕЖДЕ ЧЕМ Я ПРИДУ В СЕБЯ».
«ХОРОШО, — она кивнула и написала: — ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО УЖАСНАЯ ЕДА — УДИВЛЯЮСЬ, КАК ЭТО ЕЩЕ ВАШ ЖЕЛУДОК ДО СИХ ПОР НЕ ВЗБУНТОВАЛСЯ».
Индеец стянул с себя мундир, сунул его Бруссару, который потерянно переминался с ноги на ногу, и лег на стол.
Неожиданно Индеец снова сел и жестом потребовал блокнот.
«НЕ РАЗГОВАРИВАЙТЕ ДАЖЕ ТОГДА, КОГДА УДАЛИТЕ ПЕРЕДАТЧИК. ВОЗМОЖНО, ОН БУДЕТ ПРОДОЛЖАТЬ РАБОТАТЬ».
«Я ЭТО И САМА ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ», — ответила врач. Затем уже вслух она произнесла:
— Ну вот, а теперь, пока он будет находиться под действием успокоительного, нет никакого смысла торчать возле него. У меня слишком много работы. Когда он проснется через восемь или девять часов с промытым желудком, то у него хватит ума относиться с уважением к советам и не глотать всякую мерзость.
— Да, неплохо бы, доктор, — ответил Бруссар, изменив голос.
Затем она взяла шприц, наклонилась к Индейцу и ввела наркоз в вену. Он попытался считать от ста до нуля, но уснул раньше, чем дошел до 98.
ГЛАВА 13
Чей-то голос прорвал окутывающую его темноту.
— Как вы себя чувствуете?
Индеец застонал и попытался отвернуться, но лишь скривился от боли, когда правое ухо коснулось подушки.
— Проснитесь, лейтенант Два Пера.
— Пошли к черту!
— Операция окончена, лейтенант. — Бруссар старался говорить тихо. — Теперь надо вставать.
— А который час?
— Скоро утро.
— Хорошо. Дай мне минутку, а то в голове сумбур. — Он лежал неподвижно, стараясь в деталях припомнить события прошедшего вечера. Наконец все стало на свои места. — Как прошла операция?
— Без всяких осложнений, — ответил Бруссар, — она удалила передатчик и бомбу, а камеру оставила. Она проверила ваши рефлексы, а потом приказала мне перевезти вас сюда на несколько часов.
Индеец резко сел, застонал и схватился за голову.
— Денек вам придется двигаться осторожно и не делать резких движений, — заметил Бруссар. Он сидел на стуле рядом с кроватью.
— Господи! Такое ощущение, будто кто-то сидит в голове и молотком пробивает путь наружу, — простонал Индеец.
— Джилл предупредила, что у вас могут быть головные боли, когда вы очнетесь.
— А эта штуковина у основания черепа, это действительно оказалась бомба? — спросил Индеец.
— Да.
— А где она?
— Мы растворили ее в кислоте.
— Разве можно растворить в кислоте бомбу? — с сомнением спросил Индеец.
— Можно, если она состоит из органического вещества, — пояснил Бруссар, — например, плазмы. Весь трюк заключался в том, чтобы вытащить ее и не взлететь на воздух. — Он улыбнулся. — Вот поэтому то у вас так и болит голова.
— А что с передатчиком?
— Он в соседней комнате, — ответил Бруссар. — Я подумал, что ему незачем здесь оставаться, пока мы будем с вами разговаривать. Если хотите, я могу его уничтожить.
— Пока не стоит, — ответил Индеец и, помолчав, спросил: — Меня что? напичкали лекарствами?
— Джилл ввела вам антибиотики и глюкозу. К тому же несколько дней вам еще придется принимать обезболивающее.
— Что-то у меня со зрением… все выглядит как-то иначе, — пробормотал Индеец, хмурясь.
— Я позволил себе сделать повязку на глазу, — пояснил Бруссар. — Вы можете снять ее, когда захотите. Я подумал, что, пока я не знаю ваших планов, тому, кто следит на вами, лучше не знать, что вы уже очнулись и находитесь в госпитальной палате.