Руен стоял в задумчивости, уйдя в свои мысли и ощущения.

— Этот человек все еще здесь, в городе, — сказал он спустя минуту. — Вы найдете его в госпитале или в частной лечебнице. Или в тюрьме. Проверьте каждого пациента и каждого заключенного. Когда найдете, доставьте его ко мне. Ко мне, майор; вам все ясно?

Керон пожал плечами:

— Это дело касается службы безопасности, и я не уверен, что имею право так поступить.

— Имеете. — Руен был настойчив. — Это и вам будет на руку. Дюмарест для вас не представляет интереса. Когда я упомянул его имя, оно не сказало вам ничего. Сделайте, как я говорю, и вы не пожалеете. Я являюсь доверенным лицом Технарха, и он возвысит вас, если я посоветую ему так поступить. А теперь — спешите. Слишком много времени уже упущено…

Комната была пятистенной и не имела окон; серебристый свет лишь частично освещал ее, погружая все в сияние серебристых перламутровых бликов — светильники были сделаны таким образом, что создавалось полное ощущение мерцания луны сквозь неплотно настеленную крышу. В воздухе стоял запах освежителя; пушистые роскошные ковры покрывали пол. На маленьком столике у кровати лежали разные занятные вещицы.

Дюмарест выбрал одну и стал рассматривать. Высокий цилиндр, сделанный из прозрачного кристалла, с помощью маленьких разноцветных осколков демонстрировал рост волокнистых структур; яркие пятна, смена конфигурации, размера — все сверкало, блестело и переливалось, как в калейдоскопе. В другом цилиндре горстка ярких кристаллов изображала процесс роста растения с момента появления ростка над землей до цветения и созревания плодов. В конусе вызывающие дисперсию молекулы воспроизводили все цвета и оттенки радуги. Объемный куб отображал геометрические линии, фигуры, наложения — их сияние было настолько ярким, что Эрл почувствовал резь в глазах.

— Детские игрушки. Математические модели, демонстрирующие естественнонаучные законы.

Голос шел откуда-то из-за спины. Эрл обернулся; одна створка двери была открыта, и на ее фоне он увидел женскую фигуру. Женщина была высокой, стройной, темные волосы блестящим дождем струились по ее плечам, тонкая туника перехвачена под грудью золотистым поясом; на босых ногах — кожаные сандалии. Ее лицо говорило о том, что она молода и вполне осознает свою красоту.

Она сделала шаг в его сторону; шелк зашуршал и заволновался, мягко обволакивая изгибы ее женственного тела.

— Я — Мада Грист. — Она чуть подняла руку; сверкнуло золото украшений. — Вы помните меня? Мы встретились в поезде.

Дюмарест взял ее руку и прикоснулся к ней губами, чувствуя нежность и тепло оливковой кожи.

— И, похоже, госпожа, вам я обязан жизнью.

— Вы всегда платите свои долги?

— Да, моя госпожа.

— Меня зовут Мада. Мне будет приятно, если вы станете называть меня так.

Она прошла в соседнюю комнату; сквозь приоткрытую дверь Эрл заметил кровать, большое зеркало и стол, уставленный напитками и сластями.

— Здесь есть вино, — позвала она его. — Налейте нам обоим.

Вино находилось в сосуде из прессованного стекла; бокалы повторяли формы изящных цветов, укрепленных на утолщенном основании. Вино было терпким и освежающим, с тонким ароматом цветов и искрилось мерцающими пузырьками.

— Это вино — с Хардиша, — сказала она, — они знают много секретов его изготовления. Вы бывали там?

— Нет, госпожа.

— Мада, — вновь напомнила она. — По-моему, формальности здесь ни к чему, Эрл.

Она улыбнулась одними глазами, увидев его удивление:

— Да, мне известно твое имя и немножко о твоей жизни. У нашей медицины есть возможность считывать информацию со спящего мозга. Эрл Дюмарест, — произнесла она плавно, — путешественник; человек, находящийся в плену одной мечты. — И чуть громче добавила: — Неужели эта планета так много значит для вас?

— Да. — Его голос был напряженным.

Догадавшись о причине, она рассмеялась:

— Не волнуйся, Эрл. Мы умеем считывать только ту информацию, которую мозг отдает без усилий, добровольно. Все секреты — неприкасаемы. Мне не хотелось причинять тебе боль, насилуя твое сознание, но и из того малого, что я узнала, я могу сделать кое-какие выводы. — Она допила вино и попросила его вновь наполнить ее бокал. — Ты — не шпион, не враг Техноса, ты никому здесь не желаешь зла.

— Мада?

— Неважно. — Она одним глотком допила свое вино. — Серьезные события могут последовать позже. А сейчас расскажи о себе побольше. Ты много путешествовал, Эрл. Как далеко? К Центру Галактики?

— Туда и обратно, — объяснил он, охваченный воспоминаниями. Бесконечное множество миров, кораблей, путешествий, людей! Сколько времени занимают Высокие и Низкие перелеты? Биологически он был молод, его тело, погруженное в долгие анабиозы перелетов, оставалось сильным телом юности, молодости; но хронологически ему было гораздо больше лет, и если считать так, то он уже достаточно стар. Опыт, вот что дает возраст и груз прожитых лет. А Мада?

Свет в комнате был неярким, приглушенным, черты ее лица — смягчены и сглажены тенями, но ее тело было молодым и притягивало его красотой, совершенством форм, линий, женственностью… Он задумчиво отпил вина. Она наверняка принадлежит к высшим слоям этого общества, значит, привыкла к разным развлечениям, забавам и легким связям. Часто подобные женщины проводят досуг вместе с незнакомцами, которые влекут их новизной, таинственностью и отсветом романтики.

Может, именно это заставило ее заинтересоваться им, проявить внимание, заботу о его лечении, здоровье? Его нынешнее положение и место пребывания могло быть всего лишь исполнением очередной прихоти могущественной хозяйки, которая пеклась лишь о своих порывах, потакала своим инстинктам?