Я попыталась прийти в себя. Вот почему у хабалки Зинаиды сын скрипач, юноша унаследовал гены Марка Матвеевича, вполне вероятно, что в роду у конструктора были музыканты. И вот по какой причине Ролик ни разу при мне не назвал Зинаиду мамой, величал ее коротко «мать».

– Уж не знаю, каким образом Ася дорылась до правды, – продолжал Олег.

– Я знаю!

– Ну? Говори.

– Ася страстно хотела получить отдельную квартиру, она решила вытрясти деньги из своего отца Марка Матвеевича и принялась разыскивать его. Похоже, мы с ней бежали одной дорогой. В конце концов Локтева добралась до Кутякина, и тот рассказал ей то же самое, что и мне потом за деньги на надгробие. Бывший актер, продавая мне сведения за оградки, обмолвился, что рубли на памятник для любимой жены пообещала ему женщина, правда, она поторговалась и согласилась лишь приобрести плиту. Кутякин же не растерялся и выдал мне черную тайну за кованую решетку. Не надо его осуждать, это был единственный способ обустроить последний приют Нюры. Потом Ася отправилась в Овсянкино, выяснила точно имя, фамилию, отчество пропавшей женщины и ее малышки, а затем установила, что Люсьенда Прохорова в больнице, и поехала к ней, для персонала назвавшись внучкой. Думаю, именно так и обстояло дело, хотя стопроцентной правды мы не узнаем!

– Думаю, ты права, хотя этот секрет Ася унесла в могилу, нам точно ясно: она проделала гигантскую, кропотливую работу и нашла Люсьенду-Луизу. И ей стало известно еще одно обстоятельство. Помнишь, Малова рассказывала о письме, которое Луиза читала в ванной? Ну то послание от Марка, где он предупреждал о своем исчезновении?

– Да! – чуть не закричала я.

– Так вот, всей правды Луиза Ирине не открыла. В послании еще имелось название банка в Швейцарии, пароль и ключ от ячейки, в которой должны лежать деньги Марка Матвеевича. Ключ Луиза повесила себе на шею, а цифры зазубрила, более того, она взяла с Зины обещание, что та, когда Ролику исполнится восемнадцать, отдаст парню конверт. Если Зинаида выполнит ее просьбу, то получит много денег. Любопытная Зина, естественно, сунула нос в конверт, но в письме была всего лишь одна фраза: «Не забудь, это папин день рождения, отмечай его. 18.12.1932». Зина решила, что ничего дельного в письме нет, но сохранила его.

Олег поднял архив и узнал, что Марк Матвеевич появился на свет совсем в ином году и в другой день, Луиза не могла не знать правильной даты рождения любимого мужа, следовательно, это был пароль к ячейке. Ключ висел у сумасшедшей на шее, а шифр имел Ролик.

Ася явилась в клинику, поговорила с больной, втерлась к ней в доверие и узнала про ключ. Луиза Иосифовна говорила о деньгах столь горячо, что Ася поверила ей. Более того, старуха, всю жизнь тщательно хранившая тайну, ощутила, что ее силы подходят к концу. Ася показалась несчастной Луизе самым подходящим человеком для откровений, и вдова конструктора сначала рассказала молодой женщине всю правду о своей жизни, а потом попросила:

– Найди Зинаиду и Роланда Трофимовых, приведи ко мне сына, я ему отдам ключ, пусть получит наследство отца, мальчик ничего не знает о ключе, опасно было ему его доверять, и он ко мне никогда не приезжал, из соображений безопасности.

– Странный поступок для дамы, сделавшей все для заметания следов, – прошептала я.

– Ты учти, что она была давно психически неадекватна, – напомнил Олег, – и пыталась заговаривать о ключе с сотрудниками больницы, не только с теми нянечками, но и медсестрами, врачами. Однако слова о великом богатстве и пропавшем сыне «контингента» в таких заведениях в расчет не принимаются, у них в одной палате английская королева сидит, в другой Клеопатра, а в третьей сама Дева Мария.

– Понимаю, – кивнула я, – Ася просто внимательно выслушала старуху. А та вдруг поняла, сын ведь ничего не знает о ключе. И вот теперь есть возможность открыть ему тайну. Луиза просто поверила тихой, внимательной, чуткой Асе.

– Да, – подтвердил Куприн, – именно так. Найти Зинаиду и Роланда оказалось нетрудно. Они не скрывались, были постоянно прописаны в Москве.

Ася выбрала момент, позвонила Ролику и вызвала того на свидание. Она не стала особо церемониться и рассказала парню все, потом предложила ему:

– Ключ на шее у Луизы Иосифовны, шифр у тебя, поедем в Швейцарию за мой счет, бери деньги из ячейки, поделим их пополам.

– С какой стати? – нахмурился Ролик. – Какое отношение ты имеешь к деньгам?

– Ты о ключе знал?

– Нет, – честно признался парень.

– Неужели и о матери не слышал? Почему ее не навещал?

Роланд разозлился:

– Не твое дело! Спасибо за информацию.

– Она не дармовая! – с жаром воскликнула Ася. – Я тебе сестра, сводная, и имею все права на деньги отца! То-то! Такой скандал могу поднять! Мало не покажется! Конечно, времена изменились, но люди-то прежними остались. Думаешь, тебе дадут воспользоваться капиталом, если все выплывет! Как бы не так! Ни гнутой монетки не получишь!

Поспорив немного, парочка пришла к консенсусу. В понедельник они вместе едут в клинику, Ролик заберет у матери ключ и передаст его Асе. Потом они отправятся в Швейцарию и разберутся с богатством.

Хитрая, пронырливая Локтева допустила ошибку, Ролик показался ей тихим, скромным мямлей, неспособным на коварство. Но как она просчиталась!

Ролик мгновенно оценил информацию. Да, Зина, как и обещала, передала ему письмо с шифром. Парень повертел бумажонку в руках и, не очень поняв, зачем она ему, сунул ее в шкаф. В его памяти стали всплывать какие-то обрывки воспоминаний. Вот родная мама Луиза обнимает его и, плача, говорит:

– Нету папы, умер он, но нас не бросил, когда ты вырастешь, получишь от него большой подарок, пока не скажу какой.

Если бы Ролик регулярно навещал мать, он бы раньше стал владельцем ключа, но парень никогда не приезжал к больной. Во-первых, Луиза с детства внушала ему: «Молчи, мы живем не под своей фамилией, скрываемся от тех, кто хочет нас убить». Во-вторых, оказавшись с Зинаидой, Матвей-Ролик решил, что родная мама окончательно сошла с ума и ей не нужны визиты. В-третьих, он боялся, что его заметят в клинике, Луиза сильно напугала сына убийцами. Много можно найти причин, объясняющих, почему сын думать забыл о Луизе Иосифовне, но была одна, самая главная. Матвей-Ролик махровый, самовлюбленный эгоист, никогда не любивший мать, попытавшуюся спасти его, он не испытывал к ней никаких чувств, а Зинаиду презирал. Думается, встав на ноги, он бы бросил Зину, сейчас она просто нужна ему, в частности для того, чтобы не снимать квартиру.