– Кто ж откажется от вкусного, – тихо ответил водитель.

Утром Луиза поспешила в кабинет Марка Матвеевича и четко выполнила полученную инструкцию: взяла журнал, пошла в ванную, открыла кран, вынула письмо и впилась глазами в текст. Через пятнадцать минут ей стало плохо, чего-чего, а такого она не ожидала. Без всяких сантиментов, охов и ахов Марк Матвеевич сообщал любимой супруге, что давно работает на иностранную разведку, передает за рубеж чертежи и секретную информацию. Причин подобного поведения было несколько. Марк Матвеевич мечтал жить на Западе. Он знал, что в любой капиталистической стране мира получит за свою работу гигантские деньги. Конструктору хотелось миллионов, дом на берегу океана, личный самолет и многое другое из того, что имели крупные «оборонщики» по ту сторону железного занавеса. А еще Марк Матвеевич не мог простить коммунистам смерти в одном из подразделений ГУЛАГа [6] своих родителей, у конструктора был свой счет к советскому государству, но долгие годы он успешно скрывал ненависть к Советам, работал на их оборону и ждал удобного момента для контакта с западными разведслужбами. В конце концов ему удалось договориться с неким дипломатом, и началась работа. Конечно, можно было удрать за кордон и трудиться там, но Марк Матвеевич был жаден, и он знал: оставаясь на Родине и передавая секреты обороны на Запад, заработает намного больше, чем просто сидя в лаборатории в какой-нибудь Америке-Англии-Франции. Кстати, денег Марк на руках не имел, все средства поступали по его просьбе на счет, открытый в швейцарском банке, и сейчас там оказалась огромная сумма, коей хватит детям Матвея для нормального существования. Короче говоря, настал момент, когда надо сматывать удочки.

Сегодня Марк Матвеевич исчезнет, Луизе не следует бояться, для переброски супруга за границу разработана целая операция. Не надо падать в обморок, ей предстоит, конечно, изобразить горе, отчаянье, ужас, рыдать в голос, но в глубине души она должна знать: Марк жив! Он обязательно встретится с женой, Луизе надо просто потерпеть, подождать, и их с Матвеем перевезут к мужу и отцу. Главное, не подавать вида, что знаешь, где супруг, вести себя естественно, как вдова!

Прочитав послание, Луиза с десяток минут сидела словно громом пораженная, потом она стала судорожно запихивать в рот послание. Бумага никак не желала пережевываться, плотные комки не проглатывались, по щекам Луизы текли слезы, дрожащими руками она налила в стаканчик для зубных щеток воды, попыталась запить «трапезу», но в этот момент ее стошнило. Смыв воду в унитазе, Луиза попыталась прийти в себя и, сев на стульчак, потрясла головой. Марк сошел с ума! Какая заграница! Боже мой! Он предатель, шпион! Нет, нет, самый лучший, любимый, Марк прав, в этой стране… Господи, вот почему муж отправил неделю назад Раису в дом отдыха! И сейчас Луизе нельзя рыдать в квартире, потому что в комнатах могут быть прослушки.

Взяв себя в руки, она, напевая, вышла из ванной и пошла делать обед. В голове билась лишь одна мысль: письмо – дурацкий розыгрыш, Марк вечером приедет домой, но в урочный час муж не появился.

Луиза спешно вызвала из Веревкина Ирину, но, естественно, правды подруге не открыла. Свою роль она играла филигранно, больше всего Луиза боялась, что кто-нибудь заподозрит неладное, поэтому слегла в кровать, отвернулась к стенке и ни с кем не разговаривала. О Матвее заботилась вначале Ира, а потом вернувшаяся с отдыха Раиса, они же общались с угрюмо-молчаливыми мужчинами в темных костюмах, которые забирали из кабинета Марка Матвеевича всякие бумаги, снимали спецтелефон, вскрывали сейф…

Через некоторое время Луиза «пришла в себя», она поняла, что письмо не было идиотской шуткой, оставалось лишь ждать весточки от мужа.

Прошло несколько месяцев после таинственного исчезновения Марка Матвеевича, тело его не было найдено, и следствие, казалось, зашло в тупик, во всяком случае, Луизу никто не трогал, на допросы не вызывал, а директор завода пару раз лично привозил вдове конструктора конверт с деньгами. Луиза купюры брать не хотела, но Семен мрачно говорил:

– Не тебе, Матвею принес. Марк мне другом был.

Приходилось принимать подачки и кланяться директору. Вообще-то говоря, Луиза не нуждалась, в тот странный день, уходя на работу, Марк оставил ей деньги, сказал:

– На хозяйство, – но в пачке оказалось слишком много ассигнаций.

А еще у Луизы имелись драгоценности, их можно было продавать, если нищета постучит в окно.

В общем, жизнь Луизы текла внешне размеренно, но в душе у нее пылал огонь тоски, страха и отчаянья. От Марка не было ни слуху ни духу, и Луиза мучилась неизвестностью. Она очень хорошо понимала, что муж не сможет позвонить ей по телефону и никогда не напишет письма, но ей должны были сообщить информацию о супруге и то, каким образом она с мальчиком сумеет выехать за границу! Пораскинув мозгами, Луиза стала часто и помногу ходить пешком по Москве, гуляла по центру, толкалась в магазинах. Ей думалось, что вестник от Марка вынырнет из толпы, подаст ей некий знак. Так и случилось.

Перед майскими праздниками Луиза бездумно ходила по ГУМу. Большой торговый центр полнился народом, а около знаменитого фонтана было не протолкаться, мужчины, женщины, дети фотографировались на память. Ощутив себя усталой, Луиза прислонилась к гранитному «бассейну», в середине которого мирно журчала вода. Около Луизы пристроилась дама лет сорока с приятным, добродушным лицом. Очевидно, ей хотелось поболтать, и она ничтоже сумняшеся вступила в разговор с женой конструктора:

– Какое тут вкусное мороженое!

– Да, – согласилась Луиза, – все меняется, а стаканчик в ГУМе такой же, как во времена моего студенчества!

– Народу – море, – подхватила нить беседы дама, – не протолкнуться! Вы москвичка?

Луиза кивнула, надо бы уйти от излишне активной собеседницы, но у жены конструктора устали ноги, и ей хотелось спокойно отдохнуть.

– Я тоже, – не успокаивалась незнакомка, – но, похоже, мы с вами одни тут столичные штучки, кстати, меня Алиной зовут.

– Луиза Иосифовна, – машинально ответила супруга Марка.

– Я работаю дамским мастером, – тарахтела Али­на, – без преувеличения могу сказать: с волосами я умею делать все! Вы не хотели бы сменить прическу?

– Нет, спасибо.

– Не стесняйтесь, приходите, салон в Сандуновских банях, у нас недорого, адресок запомните!

– Благодарю.

– Обязательно наведайтесь, каждый день там знаете какие у меня клиенты, – частила Алина, – имен я права называть не имею, но люди большие!

– Спасибо, – сквозь зубы вымолвила Луиза.

– Я, кстати, поэтесса, самодеятельная.