Потом случилось настоящее несчастье: по неизвестной причине полыхнул пожар. В огне, слава богу, погиб лишь скот, люди остались целы. Но как поднять пепелище?

И тут Епифания впервые дала слабину: пока сестры рылись на пожарище, пытаясь найти хоть что-нибудь уцелевшее, настоятельница пошла в церковь, открыла храм, упала на колени перед чудотворной иконой и стала возносить молитвы. Шли часы, Епифания плакала на полу, потом вдруг воскликнула:

– За что? Отчего, Господи, ты меня оставил?

Внезапно по темному залу разлилось сияние, и в столбе яркого света возникла Макария.

– Благодарить надо Создателя за испытания, а не роптать, – укорила она отшатнувшуюся к стене дочь, – ладно, помогу тебе. Завтра в ворота постучится женщина, впусти ее, приветь, выслушай, и делайте дело. Благословляю. В нем спасение обители.

С шести утра Епифания стала маяться во дворе; не обращая внимания на удивленные лица сестер, настоятельница мерила шагами площадку у ворот обители, с каждой минутой надежда увидеть женщину, могущую спасти монастырь, таяла.

В полдень калитка распахнулась, на пороге появилась баба, толстая, неуклюжая, с некрасивым лицом.

– Мне бы с настоятельницей поговорить, – тихо попросила она.

– Это я, – кинулась к ней Епифания, – пошли скорей в кабинет.

Незнакомка представилась Настей Опара.

– Уж и не знаю, с чего начать, – забубнила она, – понимаю, диким покажется, только мне ночью мать покойная привиделась, велела к вам идти. Дело у меня есть, работаю тут неподалеку, в лепрозории, слышали про него?

– Да, – кивнула Епифания, – мать Одигитрия несчастным помочь пыталась, все какие-то мази делала, я сама, правда, у страждущих не бывала.

– Одигитрия – моя мать, – внезапно заявила гостья.

Епифания вцепилась пальцами в стол.

– Что?

Настя кивнула.

– Да, это правда. Многое она мне открыла, в частности про воскрешение Достойных. Одигитрия дочь на воспитание отдала хорошим людям, но не бросала, помогала, я ее раньше за дальнюю родственницу считала, ну а перед смертью она мне тайну и открыла. Следовательно, мы с тобой близкая родня, двоюродные сестры.

Епифания лишь моргала, а Настя вынула из-за пазухи бумагу:

– Вот, гляди, тут написано все рукой Одигитрии, знаешь ее почерк?

– Конечно.

– Так изучи.

Епифания впилась глазами в текст, то, что его набросала рука тетки, сомнений не вызывало, Настя говорила чистую правду. Не успела бедная Епифания прийти в себя от невероятной новости, как Настя обрушила на нее новую.

В лепрозории, где она работает главным врачом, недавно скончалась женщина. Жила она в медицинском учреждении не одна, с семьей, мужем и четырьмя детьми.

Супруг покойной имеет много драгоценностей, откуда золото – Насте все равно, она изделия видела, подлинность их проверила и может подтвердить: камни с металлом подлинные. Мужчина отдаст Насте свое богатство, если та сумеет выпустить его и детей на свободу.

– У тебя есть лекарство, «воскрешающее» трупы, – спокойно говорила Настя, – у меня клиент.

– Господи, – перекрестилась Епифания.

– Золото продашь, на вырученное обитель восстанавливать будешь.

Епифания, вспомнив явление Макарии и ее приказ воспользоваться предложением гостьи, кивнула.

– Хорошо, но как осуществить задуманное?

– Сразу не получится, – с жаром воскликнула Настя, – но я подготовлю все в лучшем виде, от тебя требуется лишь лекарство. Потом пусть твои доверенные люди «трупы» в обитель привезут, ну и до свидания. Остальное я беру на себя.

– Куда ж они двинутся? – осведомилась Епифания.

– Это нам все равно, – отмахнулась Настя, – не последнее отдает, есть у мужика копеечка.

Первым «умер» старший сын, восемнадцатилетний Юрий. Все прошло без сучка и задоринки. Из могилы труп вытащили сестра Манефа и мать Нестория. Первая была полудебильной садовницей с чудовищной силой в руках, а Нестория, хоть и находилась в полном разуме, была немой, Господь с рождения лишил ее речи.

Юрия спрятали в потайном помещении обители, даже монахини, по двадцать лет жившие за толстыми стенами, не знали всех секретов монастыря, подземный ход, небольшая галерея, ведущая от главного здания к реке, был известен лишь одной Епифании.

Парень ушел на волю, вот только документы у него остались старые, Настя не сумела достать новые. По идее, паспорт должны были сжечь в загсе, но, когда Опара явилась в эту организацию и сделала вид, что хочет сдать удостоверение личности, заведующая испуганно спросила: