– Да, да, да.

– Главное, дождаться Олега, – словно заклинание твердила я, – Куприн мгновенно разрулит ситуацию.

И тут раздался звонок в дверь.

Девочка прижала руки к лицу.

– Абдулла!

– Нет, – рявкнула я, – иди спрячься в комнате и не выходи ни при каких обстоятельствах, залезь под кровать и лежи тихо-тихо. Там, у стены, находится свернутый ковер, залезь за него!

Олечку словно ветром сдуло. Чеканным шагом я дошла до двери, глянула в глазок, увидела по-идиотски улыбающегося Ленинида и, распахнув створку, рявкнула:

– Чего тебя принесло?

– Хорошо папку встречаешь, – вздохнул Ленинид, – ласково, прям приятно.

– Я занята! Пишу роман!

– Так я не помешаю!

– Мне не до гостей!

– Разве ж я посторонний тебе, доча? – хмыкнул папенька и начал спокойно снимать ботинки. – Чайку глотну и пойду! Упарился весь, изработался, шел мимо, решил навестить, или ты не рада?

– Пришла в полный восторг, – сквозь зубы процедила я, – имеешь на чайную церемонию четверть часа!

– Злая ты.

– Какая есть.

– Но я не обидчивый, – забубнил папенька, медленно, но верно двигаясь в сторону кухни, – ты чего телефон не берешь? Иззвонился весь! Возьми мобильный! Вон как верещит.

– Не хочу.

– Дурочка, – усмехнулся Ленинид и протянул руку.

– Не подходи! – завопила я, но папенька уже взял трубку.

– Алло, вам кого? Арину Виолову? Здесь она, где ж ей быть, новый роман кропает, ща!

Мне пришлось взять телефон и прохрипеть:

– Слушаю!

– Звезда моя, – ворвался в ухо глухой баритон Федора, – ты зачем Макса обидела?

– Кого? – изумилась я.

– Охранника, бравого оленя, – пояснил напарник, – он приплелся с поникшей головой, хочет покончить с собой, весь такой депрессивный, несчастный!

Я хихикнула.

– Ничего смешного, – сердито оборвал меня Федор, – ты наше достояние, издательство обещало обеспечить безопасность писательницы.

– Только не личный секьюрити, – взвыла я, – представляшь, он меня постоянно называл то Арина Крокодиловна, то Ангелина Леопардовна.

Федор заржал.

– Ладно, драгоценная суперстар, попробуем как-нибудь вдолбить в дубовую башку чудовища имя Великой. Не надрывай больше мне сердце, охрану уберем, найдем иной способ обеспечить твою безопасность.

Я застонала и швырнула трубку в кресло.

– Зубы болят? – заботливо осведомился Ленинид.

Я не успела дать адекватный ответ на вопрос, потому что телефон снова начал сердиться.

– Не смей его трогать, – зашипела я, но папенька опять схватил мобильник и кокетливо поинтересовался:

– Ктоу?

Потом улыбка сползла с его лица.

– Чаво? Какая такая шарашкина контора? Вы че?

Я выхватила трубку из его цепких пальцев:

– Слушаю.

– Арина, любовь моя, – зачастил Голубев.

Решив сократить время тягостного разговора, я быстро заявила:

– Да, я избавилась от охранника.

– Слышал, – ласково пропел Анатолий. – Ты не забыла про кастинг?

– Про что?

– Так и знал! Завтра в полдень в офисе, надо набирать актеров на главные роли в твоем сериале!

– А сами вы не справитесь без меня?

– Ты неподражаема! Скромна, интеллигентна, застенчива, – вкрадчиво замурлыкал Анатолий, – ну отчего остальные писатели не такие? Не стану лукавить: без автора никак. Завтра!

– Ну не могу я! Дел полно!

– Пришлем машину.

– Спасибо, своя есть.

– Наймем сопровождение ГАИ.

– Только его мне и не хватало, – отбивалась я от настырного продюсера, но уломать Голубева не удалось.

– Ах, как с тобой приятно иметь дело, – сказал он в завершение беседы, – никаких капризов! Другие на твоем месте ведут себя отвратительно, требуют невесть чего, устраивают скандалы. А ты! Ангел чистой красоты! Так мы ждем!

– Угу, – буркнула я, последние слова Голубева отбили всякую охоту сопротивляться.

Ну сами подумайте, разве можно настаивать на своем, после того как услышали фразу про ангела.

– Вот влипла! – воскликнула я, отшвыривая трубку.

– Что случилось? – мигом проявил любопытство Ленинид.

– Хотела завтра поехать… – машинально начала я и тут же осеклась.

– Ну, ну, говори, – приободрил родитель.

Я глянула на Ленинида, папенька болтлив, словно сорока, а еще он может заложить за воротник. Хлебнув горячительного, папашка начинает говорить без умолку, он не из тех людей, которые способны хранить тайны.