Ричард надел кольцо другу на палец. Серебренное, с большой черной жемчужиной, обрамленной орнаментом в виде завитков.

Алек не в силах был оторвать глаз от кольца.

— Какая красота, — прошептал он. — Я и не знал, что у тебя настолько тонкий вкус.

— Я его не покупал. Мне оно досталось. Много лет назад, — с этими словами он достал из ящичка брошь в виде дракона, сжимающего в лапах сапфир, и положил ее на ладонь Алеку. Алек стиснул ее так, что края впились в кожу, после чего разжал пальцы и туго скрепил брошью края воротника рубахи.

— Это старинные вещи. Очень древние, — наконец, произнес студент.

— Они принадлежали моей матери. Она украла их у своей семьи.

— Семьи банкиров Сент-Виров?

— Именно. Мать ее не особо любила. — Ричард отыскал в коробке маленькое золотое колечко с инкрустацией в виде розы, выполненной из красного золота и украшенной бриллиантом. Мечник надел колечко на мизинец друга и улыбнулся. — А это уже пошли подарки клиентов, довольных моей работой. Это бриллиантовое кольцо от одной женщины, супруги нобиля. Она преподнесла мне его тайно, сказав, что я уберег ее от позора. Мне оно всегда нравилось. Такое красивое. — Сент-Вир снова запустил руку в коробочку. — Вот это кольцо я получил гораздо раньше, как часть оплаты за оказанные услуги. Оно мне досталось от человека, у которого драгоценностей было куда больше денег. Я никак толком не мог придумать, что же мне делать с этим добром. Мне следовало почувствовать, что тебя встречу. Оно предназначено тебе. — Тут он извлек золотое кольцо, увенчанное квадратным, с ноготь большого пальца изумрудом.

Алек тихо кашлянул:

— Ты хоть знаешь, сколько это стоит?

— Половину гонорара за работу.

— Вот и носи его. Зачем ты мне даешь все эти драгоценности?

— Мне нравится, как они на тебе смотрятся. На мне они выглядят нелепо, да и не люблю я эти украшения.

Завороженно, помимо своей воли, Алек поднял руки. Пальцы теперь отливали золотом, серебром и драгоценными камнями.

— Вот так тебе и надо одеваться, — промолвил Ричард.

— Ты пропустил палец, — заметил Алек.

— Пропустил, — согласился Сент-Вир и извлек свое последнее приобретение, которое все еще было сокрыто в мешочке. — Вот. Открой сам.

Даже в тусклом свете зимнего дня, заливавшего комнату, рубин переливался и ослепительно сиял. Камень был продолговатым, он закрывал два сустава на пальце, по сторонам к рубину примыкали бриллианты, а само кольцо ювелир сделал из белого золота.

— Откуда оно у тебя? — Голос Алека предательски дрожал.

— Подарок очередного нобиля, который недавно пытался меня купить.

— Я тебе не верю, — напряженно произнес Алек. — Ты его перекупил у какого-нибудь вора.

— Не веришь, и зря, — терпеливо сказал Сент-Вир, — Это от лорда Ферриса. Просил, чтобы я надел кольцо наследующую встречу.

— Вот и носи его, — закричал Алек и сунул кольцо Ричарду.

— Я не люблю кольца, — тихо ответил мечник и не взял перстень.

— А это, должно быть, не любишь особенно, — прорычал Алек. — Он не имел права давать его тебе.

— Ну так не беда, — кивнул Ричард и, пытаясь сменить неприятную тему, произнес: — Я дарю его вам, милорд.

Глаза друга расширились. И без того бледное лицо Алека побелело еще больше, застыв, словно маска. Ричард понимал, что друг может взорваться в любой момент, но, невзирая на опасность, мечник взял в руки усыпанную драгоценностями ладонь и поцеловал холодные тяжелые пальцы.

— Алек, — произнес он, — эти украшения для тебя. Делай с ними все, что хочешь.

Пальцы Алека медленно сжали его руку. Когда Сент-Вир поднял взгляд, он увидел сверкающие зеленые глаза и довольную улыбку, в которой было нечто злое, нехорошее, порочное.

— Ладно, — протянул Алек, — как скажешь. — С этими словами он надел перстень на указательный палец.

Рубин сиял, словно живой, а кольцо сидело идеально, будто украшение делали специально Алеку на заказ.

Перед взором Ричарда были пальцы нобиля, нет, скорее даже иноземного принца — богатого и загадочного. Истоптанные сапоги и поношенная одежда словно истаяли, взгляд скользил по ним, не замечая. В глаза бросались только драгоценности, бледная, чуть ли не прозрачная кожа и хрупкое телосложение Алека, свидетельствовавшее о благородном происхождении.

Очень хорошо, — промолвил Ричард, довольный картиной. — Стыдно держать кольца в коробке. Я их все равно не ношу, а так — хотя бы посмотрю.

Им нравится, когда на них смотрят, — отозвался Алек. — Я буквально слышу, как эти маленькие мерзавцы урчат от удовольствия. Любят пустить пыль в глаза!

Ну так давай отправимся с ними на прогулку. Все равно их никто не заметит — ведь рядом же буду я в своей обновке.

Вполне естественно, что, пока друзья шли по Приречью, они привлекали к себе неослабевающее внимание местных обитателей. На небе ярко светило солнце, снег стаял, обнажив скрывавшийся под ним мусор. Дорога была покрыта грязью. Слухи о том, куда собрались Ричард и Алек, распространились по округе со скоростью лесного пожара. Зеваки, словно на параде, выстраивались вдоль обочин поглазеть на двоих друзей. Ричард чувствовал себя героем, отправляющимся на войну.