— Это? — глаза подошедшей продавщицы округлились, — Дело Ваше конечно, но я бы Вам не советовала. Переделать такой крой очень сложно. Вряд ли какой портной возьмется Вам его переделать, а назад вещи мы не принимаем. Вам будет проще заказать новое.

— Вы примете заказ? — тут же спросила ее Ника.

— Нет, платья лишь в единственном экземпляре, это принцип нашего салона. Мы можем сшить на нее любую оговоренную модель, но только не из существующей коллекции.

— Значит, мы берем его. Моей девочке понравилось именно это платье, и оно у нее будет. Выписывайте чек, — решительно проговорила Ника, направляясь к кассе.

Потом мы поехали к портнихе Гале, которая, увидев плате на мне, в ужасе всплеснула руками:

— Нет, это невозможно, Вероника Вениаминовна… это на нее не переделать, я только платье испорчу и все…

— Галочка, для тебя нет ничего невозможного, я знаю. Ну смотри: тут чуть-чуть приподнимаем, здесь ушиваем, вот тут присбариваем, плечи сажаем вот сюда, вот здесь забираем это в вытачки, и будет полный порядок.

— Ну не знаю… я, конечно, могу сделать все это, но я не уверена, что это даст результат… на мой взгляд, всем этим мы лишь платье изуродуем и все…

— Галочка, я оплачу всю работу и не буду иметь ни малейших претензий, обещаю. Лишь сделай, как я прошу, и сделай хорошо.

— Обижаете, Вероника Вениаминовна… когда это я хоть что-то плохо делала?

— Галочка, я знаю, что ты мастер своего дела, но еще знаю, что ты лучше делаешь, если тебе самой будущая вещь нравится. Поэтому боюсь, что с таким настроем как у тебя сейчас у тебя руки лежать не будут это платье переделывать…

— Ну правы Вы, Вероника Вениаминовна, жаль такое хорошее платье губить. Ведь оно просто на другую фигуру…

— Галочка, солнышко. Ты знаешь, что такое исполнять мечту? Та вот, я прошу тебя стать немножко феей. Я уверена, ты сможешь. К тому же я план тебе набросала: как. Понимаешь, девочке очень хочется именно это платье. Это же свадьба… у нее никакого настроения не будет, если она будет одета в чем-то, что ей не по душе… Ну стань доброй волшебницей, постарайся сделать из нее принцессу в этом платье. Ты же знаешь, я умею быть благодарной.

— Да разве дело в благодарности, Вероника Вениаминовна? Я ж боюсь, что не справлюсь, вот и все… а так я все сделаю, что в моих силах.

— Справишься, справишься, Галочка! Я верю в тебя. Ты со своими золотыми ручками не можешь не справиться!

— Хорошо, я попробую.

Тяжело вздохнув, Галя принялась что-то закалывать булавками на платье, надетом на мне, а потом помогла его снять и, сказав, что ждет нас через два дня еще на одну примерку, удалилась.

Через два дня, надев платье, я обомлела от восторга. Это было мое платье. Оно сидело изумительно, и я сама себе в нем жутко понравилась.

— Вот видишь, Галочка, ты настоящая волшебница, ты сотворила чудо, а еще сомневалась в этом, — Ника ласково улыбалась, оглядывая меня.

— Вот не поверите, Вероника Вениаминовна, до последнего не верила, что оно так может на нее сесть, — удовлетворенно осматривая творение своих рук, призналась Галя и тут же добавила, — Вы только поосторожнее, Лия, там пока везде лишь наметка.

— Галочка у тебя золотые руки, ты не представляешь, как ты порадовала меня, все бесподобно сделала. Лиечка в нем даже не принцесса, королева! Все великолепно! Это лично тебе, — Ника положила в карман портнихе деньги, — А работу оплачу по квитанции, когда платье забирать будем.

В ночь перед свадьбой я не могла уснуть. Дэн ушел на мальчишник, пообещав вернуться часам к семи утра. К этому моменту уже придут парикмахер и косметолог, заказанные для меня Никой, поэтому до отъезда в ЗАГС нам с ним и не поговорить. Но Ника сказала, что так и полагается. И еще сказала, что вообще-то раньше жених с невестой первый раз друг друга на церемонии и видели. Она, кстати, очень расстроилась, что никаких моих родственников на свадьбе не будет. Про то, что у меня нет родителей я ей давно сказала, но узнав, что я не хочу звать на свадьбу дядю с женой, о которых я как-то в порыве откровенности ей тоже рассказала, Ника явно огорчилась.

— Не дело копить обиды, Лиечка, когда прощаешь, со своей же души бремя снимаешь, поверь, — тихо сказала она, — И хотя насильно заставлять тебя, конечно же, не будет никто, ты все ж подумай над моими словами. Свадьба это как раз повод примириться с ближайшими родственниками.

Я, может быть, и согласилась бы с этим, но вы же сами понимаете, что никого пригласить я все равно не могла.

Так вот, я сидела на кровати, подобрав под себя ноги, и разглядывала свое платье, висевшее на ручке высокого шкафа. В это время в дверь тихо постучали.