Советник наклонил голову в знак согласия.

Бдэшх Ашуша принял посла Спарапета сдержанно и сухо.

– А почему марзпан не был в храме? – спросил он, не отводя тяжелого взгляда от сепуха. – Почему не подписал он ответное послание? Почему противится решению нахараров?..

– Но это понятно, государь бдэшх, – спокойно объяснил сепух. – Ведь он марзпан…

– А-а, марзпан!.. – с ударением повторил бдэшх.
– Да, трудное дело, оно грозит войной! Думали вы об этом или нет? Думали вы, что такую войну может развязать лишь тот, кто уверен в победе? И тот, кто решится на нее, рискует всем: или мы, или они!..

Сепух ответил после паузы:

– Мы все обдумали, государь бдэшх. Но иного выхода нет.

– Выход найдется. Я не одобряю действия вашего марзпана: стоять в стороне, как стоит он, неразумно. Он не должен был держаться отдельно от нахараров, он должен был убедить их, что надо выиграть время. Ты знаешь, что значит выиграть время в таком деле? Это – большая удача!

– Не всегда она дается, такая удача! – невесело возразил сепух.

– Всего можно добиться, если только человек не ленив. Я хорошо знаю персов: они упорны и настойчивы. Но, убедившись, что ты готов отстаивать свое, они остерегаются доводить дело до крайности. Видишь, как они ставят вопрос о вере? Ведь ясно, что дело тут не в вере: они хотят забрать нашу страну и покончить с нами. Но открыто этого не говррят. Остерегаются! Они якобы устраивают обсуждения, приглашают нас на диспуты – не знают, что еще выдумать… А идти напролом боятся. Да, необходимо выиграть время! Ты здесь не задерживайся. Возвращайся к Спарапету и передай мой смиренный привет. Скажи, что отвечу ему лично…

Сепух склонился в прощальном привете.

– Скажешь Спарапету, что я не одобряю действий марзпана. Вопрос должен быть разрешен иначе. И есть надежда, что спор с персами удастся покончить миром.

Беседа не дала сепуху удовлетворения, но заставила его оценить осмотрительность бдэшха.

«Свое дело он разумеет», – подумал сепух, выходя из дворца и собираясь обратно к царю.

Близился полдень, когда сепух остановился у придорожного родника. Спешившись и передав коня телохранителю, он опустился под тенистым деревом на траву.

Немолодой крестьянин расширял русло ручья. Сильными мозолистыми руками он выгребал из воды тину и песок, бормоча под нос:

– Пьют себе воду, а не подумают о том, что источник может заглохнуть. Разве только один раз приходится пить из родника? Больше он не пригодится?

– Желаю тебе удачи, брат! – сказал ему сепух.

– Спасибо! Да будет и тебе удача! – отозвался крестьянин, не поднимая головы.

Сепух, уже расположившийся на отдых, с доброй улыбкой смотрел на старания крестьянина. Очистив родник, тoт поднял голову и, взглянув на сепуха, признал в нем чужеземца.

– Откуда ты, из какой страны? – приветливо спросил он. – Из Армении.

– Это и по разговору твоему видно! И лицо у тебя смуглое! Вот, возьми чащу, пей! – И крестьянин протянул ему деревянный ковшик.

Сепух с наслаждением напился.

– Хорошая вода! – похвалил он.

– Хорошая вода да хороший ломоть хлеба – что еще нужно человеку!

– А что, разве нет этого? – спросил сепух.

– Почему нет? Есть и вода, и хлеб, да только не всегда их тебе оставляют…

– Кто-нибудь отнимает?

– Конечно! Тот, кто засел в кре«,сти Тбилиси! Ведь персидский царь и указ прислал уже, чтоб мы отреклись от своей веры…

– А вы что, не хотите отрекаться?

– А зачем это ему надо, чтоб мы отреклись? Неужели он у себя в Тизбоне только о том и горюет, чтобы мы спасли наши души для загробной жизни? Отощает он или подохнет, если душа моя будет кипеть в смоляном котле? Да?

– Чего же он, по-твоему, добивается?.. – спросил сепух.

– А дьявол его знает! Вероятно, недоброе что-то задумал. Когда ж это было, чтобы царь да задумал что-нибудь хорошее для крестьянина?..

– А если он войной пойдет на твою родину, что ты сделаешь? – с лукавой улыбкой спросил сепух.

– Э, брат, кто бы ни пошел войной на родную твою землю, разве отдашь ему – возьми, мол? Только вот силен перс, будь проклят день, когда он родился на свет божий! Выпей еще.

Сепух с удовольствием выпил еще воды, поблагодарил крестьянина и простился с ним.

Собравшиеся в царском дворце князья Иверии обсуждали ответное послание царю Азкерту. На совещании присутствовали и бдэшх Ашуша с сыном – князем Вазгеном.

Первым высказался князь Арсен, имевший большой вес среди князей Иверии.

– Я, собственно, не понимаю, что у нас общего с армянами? – заявил он – Будут они воевать с персами или помирятся с ними, отрекутся они от веры или будут ее защищать – это их дело! Зачем нам лезть в чужие дела?

– Очень правильно сказано! – откликнулся един из сидевших поодаль князей.

– Мы должны считаться со своими интересами, – продолжал князь Арсен – Может быть, нам удастся покончить дело миром. Дадим обещание, получим отсрочку, будем тянуть – ив конце концов отведем беду – Правильно! Правильно!
– отозвались князья. Царь, терпеливо слушавший Арсена, увидел, что дело принимает опасный оборот.