— Я Дайра! — рыжеволосая зеленоглазая девушка мягко дотронулась до ее плеча.

— А я Наташа. — Внимательно рассматривала Лилю сероглазая девушка с длинной темной косой.

— А я Анюся! А что у вас в корзинке? — Бесцеремонно поинтересовалась худенькая невысокая негритянка.

— Как? — переспросила Лиля, никогда не слышавшая, чтоб негритянок звали Анюсями.

— Анюся! Или Нюся! Или просто Анна.

— Или Нюрка… — ошеломленно буркнула Лиля.

— А вот за Нюрку в глаз дам! Больно! — Воинственно подбоченясь, сообщила негритянка. — И не вздумай еще Анкой-пулеметчицей назвать! Ваще прибью!

— Анечка! — Всхлипнула Лиля, бросаясь к чернокожей Анюсе и вцепляясь в нее как в спасательный круг. — Миленькая! Откуда ты про Анку?!

— Из анекдотов, откуда ж еще… А ты… что… тоже знаешь?

— Ну, да! И про Петьку, и про Чапаева! Я из Мурманска, а ты?

— Подмосковье!

— Питер! — обняла Лилю за плечи подошедшая Наташа.

— Что? И ты?

— И я. Наталия Катлицкая, Санкт-Питербург!

— Лилия Торобова. Девочки! Как я рада, что вас нашла! Я ведь… думала… — Слезы счастья текли по щекам девушки.

— Что одна тут? — Понимающе кивнула Ната. — Я тоже так думала, пока по Тумастану шла! А потом… ну, в общем, нас тут… Зак, сколько?

— Она — сорок пятая. — Коротко сказал черноглазый.

— Что?! Не может быть! И… где они все?

— В Тордизании. Половина в Кизарде, а двадцать со своими принцами весной переехали в поместья. — Сообщила Ната. — А ты давно здесь?

— Почти два года. Меня на берег моря выкинуло. Рыбаки подобрали. А потом сюда привезли. Милтон говорил… других никогда не было.

— Много он знает! — Фыркнула Анюся и хотела что-то еще сказать, но неожиданно задумчиво замолчала.

Прослушивая инструкцию Зака, зазвучавшую в голове.

— Слушай, Лиля! А откуда эти мальчики?

— Что? — Обернулась от Наты новенькая. — Это Принцы. Вот этот Филир. А это Леонт. Устраивайтесь ребята, сейчас я вам одеяло постелю! Вот. Залазь с ногами, сюда можно. Леон, тебя подсадить? Сам? Ну, молодец! Кушать хотите?

Старший мальчик качнул головой. Младший посмотрел на него и вздохнул.

— Я тоже не хочу.

— А я хочу! — Обрадовалась Анюся.

Хоть один раз услышала от Зака нормальное предложение!

Она поставила перед собой корзинку и начала доставать оттуда горшочки, сверточки и вазочки.

— О, конфеты! Обожаю!

Младший принц несчастно вздохнул.

Зак, прекрасно слышавший все мысли детей, поморщился, как от зубной боли. И тут же мысленно объяснил все Анюсе. Он, конечно, и сам бы мог, но во первых, девушки лучше обращаются с детьми, а во вторых он не очень любит конфеты.

— А давай, — азартно предложила она малышу, — Будем есть конфеты вместе?! Ты разворачиваешь, и даешь мне любую половину!

Леон обернулся к Филиру и умоляюще уставился ему в глаза. Вот уже сколько дней конфеты постоянно лежат в вазочке возле его кровати! А старший брат не разрешил съесть ни одной!

— В конфеты обычно кладут яд! — категорично заявлял он.

— Нет! — непримиримо заявил он и теперь.

— Они не едят конфет. — Кивнула Лиля. — Странные дети. Я в их возрасте…

— Почему? — присел перед мальчиком темноволосый мужчина. — Чего ты боишься, Филир?

— Ничего я не боюсь! — Высокомерно отрезал тот.

— Тогда почему не разрешаешь ему съесть конфетку? Боишься, что она отравлена? Тогда не стоит кушать и другую пищу. И пить воду. Есть много таких ядов, что не имеют ни вкуса, ни запаха. Но в этой еде нет яда, можете мне поверить!

— Верить нельзя никому! — Поучительно отрезал Филир и отвернулся.

— Это верно! — тяжело вздохнул, молчавший до этой поры Далмений.

— А это кто? — вытаращилась на принца Лиля.

— А вы не знакомы? Это его высочество принц Далмений!

— Который… хотел убить короля? — Отступила Лиля.

— Да откуда вы взяли эту глупость? — взорвался принц. — Зачем мне его убивать?! Я ему хотел подарок сделать, артистов показать! Он это обожает!

— А почему шли через подземный ход? — Недоверчиво прищурилась Лиля.

— А как мне еще с ним увидеться? Крыльев у меня нет! — закричал Далмений.

— А нормально, через дверь? — закричала в ответ иномирянка.