— Спасибо! — Кивнул темноглазый маг и вложил ему в руку амулет. — Это тебе для жены, будет тебя верно ждать из всех поездок!

Торговец недавно женился на молоденькой девице, и днем и ночью не находил себе места, размышляя, как проводит время жена, пока он путешествует. И амулет пребывал для него именно тем подарком, который он никогда бы не решился купить сам, опасаясь насмешек торговцев.

Он еще бормотал слова благодарности, а трое мужчин, прискакавших после заката к роднику, где обосновался караван, уже мчались в обратную сторону.

Первые следы лошадей проводник отыскал на глинистом такыре, когда начало светать. Пощупал смятую копытами корку, подумал и заявил, что путники проехали здесь четыре звона назад. И очень торопились. Но, он, Ишим, догадывается куда. Неподалеку есть старая хижина, раньше там жил чайханщик. По этому ущелью можно было выйти к границе, и дело процветало. А потом с гор сошла лавина, и прочно перекрыла дорогу. С тех пор тут ходят только отчаянные контрабандисты, а заброшенную чайхану они используют как перевалочный пункт.

— Веди! — коротко кивнул Зак и подстегнул усталую лошадь.

Через ползвона маленький отряд остановился возле полуразрушенного деревянного здания на каменном фундаменте. Никаких видимых следов пребывания здесь иномирянки со спутниками Танио не наблюдал, ни лошадей у коновязи, ни дыма из трубы. Однако Зак считал по другому.

— Там кто-то есть! — шепнул он, потрогав свои амулеты.

Путники спешились, и, держа наготове оружие, вошли в распахнутую, кособоко висящую дверь. В большом замусоренном холле никого не было, но Зак уверенно вел спутников куда-то вглубь развалин. Прошли коридорчик, миновали кухню, судя по развалившемуся огромному очагу. И уперлись в небольшую каморку, в которой когда-то, по-видимому, жил повар. Распахнули обломком доски дверь и осторожно заглянули внутрь. Действительно, человек там был, хотя… его уже скорее не было. С ножом, торчащим из спины, недолго остаются в живых. А неживой человек, это уже труп.

Зак подвесил магический светильник, чтобы получше разглядеть жертву, и присвистнул. Они знали этого человека, хотя и недолго. На грязном дощатом топчане лежал Камил, верный телохранитель иномирянки. Дело принимало новый, паршивый оборот.

— Зак, кто его так? — потрясенно шепнул принц с жалостью.

— Не знаю, — вздохнул Зак, — он без сознания, я не могу попасть в его мысли!

— Но… ты же его вылечишь?

— Тан, — еще тяжелее вздохнул маг, — боюсь, это невозможно! Он жив только потому, что никто не вытащил из раны нож. Но как только я это сделаю, произойдет неизбежное. А поднимать мертвых не под силу ни одному лекарю!

— Ты даже не попробуешь? — с горьким изумлением качнул головой принц.

— Только бесполезно потрачу время и силы, — отводя глаза, буркнул маг.

Ему самому было жаль храброго и преданного танцора. Но он слишком хорошо знал предел своих лекарских возможностей. И не питал по поводу безнадежного пациента никаких иллюзий.

— А если я буду тебе помогать? — настаивал Танио.

Зак досадливо дернул плечом. Зять только что узнал про свои способности, а уже мнит себя великим магом. И ведь невозможно отказать ему в попытке спасти раненного. Будет потом много лет таить обиду. Лучше потратить немного времени и преподнести жестокий урок, чем потерять уважение родича. И друга.

— Можно попробовать, — нехотя процедил маг, но лицо принца осветилось такой надеждой, что Зак снова расстроился.

Самое опасное и неблагодарное дело подавать несбыточные надежды.

— Давай поторопимся! — сурово приказал маг и вошел в каморку. Танио протиснулся следом. Места хватало только на то, чтобы стоять бок о бок. Острым ножом маг разрезал потемневшую от засыхающей крови рубашку Камила и убрал лоскуты со спины.

— Возьми одной рукой за кинжал, — командовал Зак, — а другую положи на рану. И по моей команде начинай понемногу, осторожно вынимать оружие, стараясь второй рукой вливать в него свое тепло и силу. Так. Сейчас. Начали!

Зак положил обе руки рядом с рукой принца и закрыл глаза, сосредотачивая свое внутреннее зрение на разрушениях, произведенных в теле танцора кинжалом. Собрал в ладони энергию, толкнул ее в прорванные, кровоточащие ткани, представил мысленно, как стягиваются внутренние края раны, срастаются, становятся одним целым разрубленные мышцы и сосуды. Танцору опять повезло, кинжал не задел ни сердце, ни легкое. Странное подозренье тонкой змейкой скользнуло по краю сознанья мага, но он отложил размышленья о нем на потом. Если это потом для пациента наступит, разумеется.

Кинжал потихоньку выходил из раны, маг торопливо затягивал за ним ткани. И ощутимо чувствовал, как мощная чужая сила подпитывает ослабший от потери крови организм танцора.

Проводник, давно сообразивший, что ему тут делать нечего, отыскал где-то полусгнившие доски и развел в очаге костерок. На котором кипятил воду для взвара. Уж в том, что маги после оживления этого полутрупа будут очень не против выпить немного горячего взвара, он совершенно не сомневался.

Но полутруп оживляться не хотел. Уже давно ныла полусогнутая спина, и дрожали ослабевшие руки, через которые Танио гнал в тело танцора свою энергию. Вначале он очень сомневался, что сумеет сделать то, что пообещал магу.