— Сиди спокойно! — предупредил Зак мысленно, и принц притих.

Раз маг так говорит, значит, знает, что делает.

И только расслабившись, понял, что уже звучит непривычная, пронзительно печальная, чужая музыка.

А Ната не стоит, а почти лежит на земле, накрывшись длинными, пушистыми белыми рукавами. Да нет, это не рукава, это крылья, и Ната больше не девушка, она птица! Прекрасная, гордая белая птица! Только смертельно раненая, умирающая. И, не желающая умереть на земле, а из последних сил рванувшаяся ввысь, в глубину бездонного неба, чтобы станцевать в нем свой последний, самый прекрасный полет.

Уже смолкли эльфийские свирели, на которых маленькие музыканты исполняли чужую музыку, уже подняла безжизненно упавшие в последнем движении руки Наташа, и, смущенно улыбнувшись, встала на краю полянки, а зрители все молчали.

А королева внезапно поднялась с трона и пошла к танцовщице. Сняла со своей шеи переливающееся синими огоньками баснословно дорогое ожерелье и одела его на шею склонившейся перед ней девушки. И только тогда, словно очнувшись от волшебства, зазвенели, заворковали взволнованные голоса эльфов.

Взволнованный принц, растерянно оглянувшись на мага, поймал мелькнувшее в черных глазах сожаленье и неожиданно понял, маг втайне надеялся на позор иномирянки. Непонятно, зачем ему это было нужно, у Зака интриги всегда на пять ходов вперед просчитаны, но принцу такой хладнокровный расчет совсем не понравился.

А потом королева наградила и его. Спросила вначале, что принц хочет получить за спасение короны?! Но Танио только растерянно пожал плечами. Ни о какой награде он и не думал, ныряя в ледяную глубину бездонного колодца. Да и не нужно ему ничего! Все о чем когда-то мечталось, теперь есть в его жизни. И даже намного больше!

Королева посмотрела в его растерянное, честное лицо и светло улыбнулась. По взмаху ее изящной ручки эльф принес резную шкатулку и поставил перед Танио.

— Это подаришь своей жене! — Сказала королева непривычно длинную фразу. — Не открывай! А это — тебе! — лег на ладонь принца амулет из золотистых камней.

Танио только склонил благодарно голову, не зная, что нужно говорить в таких ситуациях.

Затем веселье перешло на новый уровень, танцевали и пели все, кому не лень, и спать легли далеко за полночь. А разбудил гостей неугомонный маг, едва рассвело.

— Покажи амулет, — протянул Зак руку, и Танио вложил в нее тепло мерцавшую вещицу.

— Очарования, — закрыв глаза, определил маг.

А чего еще от них можно было ждать.

— Если хочешь, когда выйдем из леса, могу добавить в него еще что-нибудь. — Возвращая амулет, предложил Зак. — Например, защиту от телепатов. Твой-то амулет у меня отняли.

Тан вспомнил, что вместе с ним у Зака отняли и его собственные амулеты, которыми маг очень дорожил, и кивнул. Конечно, хочет. Нельзя жить все время с распахнутыми настежь мозгами. Нервы не выдерживают.

— Вот и я о том! — сочувствующе буркнул Зак и скомандовал, — В путь!

И снова потекла под ноги лесная тропка. И замелькали надоевшие деревья по сторонам. Это только когда приходишь в лес погулять на пару звонов, все кажется красивым и интересным. А когда быстрым шагом идешь между деревьями целый день, смотреть на них надоедает уже к первому привалу. Кажется, что все комбинации кустов и деревьев уже мелькали перед глазами по нескольку раз. И хочется быстрее вырваться на свободу из этого нескончаемого, заполненного стволами и ветвями места.

К тому же наваливалась усталость. Зак уже не раз пожалел о потерянных где-то лошадях. Да и не проехать было на них под низко нависающими ветвями деревьев по тропке, рассчитанной на эльфов. Даже людям то и дело приходилось подныривать под ветки. И хуже всех приходилось огромному Болафу. Но он стойко топал впереди, бережно прижимая к груди беспечно щебечущего проводника.

Однако всему приходит конец. Вначале их неожиданно покинул проводник, вырвавшийся из объятий северянина на очередной развилке. Показал рукой — Туда! И прыгнул на ближайшее дерево. Эльфы не любили расставаний и никогда не прощались. Возможно, это было и правильно, но стало как-то грустно, когда счастливый звонкий смех проводника, скачущего с дерева на дерево, смолк вдали.

— А он не расшибется?! — озабоченно спросила Ната, и Тан осознал, что их всех занимала одна мысль.

— Заклинанье сильное и спадать должно понемногу, — успокоил маг, давая Болафу знак продолжать путь, — успеет привыкнуть.

И опять они шли под нескончаемым зеленым шатром. Говорить никому не хотелось, да и не было сил. Где-то над верхушками деревьев догорал закат, и в лесу становилось все темнее и неуютнее. Одно утешение, низко нависающие ветви перестали попадаться. Следовательно, здесь тропа была проложена под человечий рост, а это означало, что идти осталось недолго. В глубь своего леса эльфы никого не пускали без крайней нужды.