– Фантазии есть, только, наверное, трудно осуществить…

– Еще ни разу не сталкивались с невыполнимыми мечтами, – улыбнулась Лола, – дерзайте, говорите, сделаем все, если, конечно, за расходами не постоите.

Я достала из портмоне платиновую карточку «Лионского кредита» и многозначительно постучала пластиковым прямоугольником о письменный стол. Хозяйка успокоилась и повторила:

– Ну, о чем мечтали?

– Очень хочу попасть на зону, расположенную в городе Птичий, пожить там недельку-другую.

Лола изумилась.

– Птичий? Прекрасно знаю, но там мужская колония, женщин не берут. Хотите под Рязань? Изумительное место для дамы: шьют белье для новорожденных, и бараки без всяких удобств, а уж кормят! Живо лишний вес сбросите.

– Заплачу в два раза дороже, если устроите Птичий.

– В качестве заключенной маловероятно, если только кем из вольнонаемных – медсестрой или на приеме продуктов… Да зачем вам Птичий, давайте в Рязань!

– У меня дома телик принимает ваши каналы, – мечтательно пробормотала я.

– Ну и что? – не поняла Лола.

– В передаче «Человек и закон» было интервью с начальником этой зоны. Такой мужчина! Красавец, что рост, что фигура, что голос… Невероятный любовник, наверное…

– Понятно, – пробормотала Лола задумчиво.

Но я решила уточнить все до конца и продолжала:

– И зовут так романтично – Феникс, просто мечта!

– Феликс, – поправила машинально хозяйка «Альбатроса», – имя начальника колонии – Феликс Михайлович. Только вот не уверена, что он обратит на вас внимание. Сами понимаете, с рядовым сотрудником, положим, наш агент смог бы договориться, а с господином Самохваловым сомнительно…

– Вы только пристройте в зону, – настаивала я, – а там уж разберемся…

Лола хлопнула ладонью по столу. И тут я увидела сбоку, за стопкой бумаг, – сумку. Красивую, дорогую, из крокодиловой кожи, на ручке болтается буква «В». Очевидно, на лице отразилось изумление, потому что Лола, проследив за моим взглядом, тут же сказала:

– Жуткая вещь, дорогая и безвкусная. Ни за что бы не приобрела такую, но сын приятельницы привез в подарок. Мне и своей матери, одинаковые! Ну не идиот ли. Не хочется обижать глупого мальчишку, вот и держу тут, вроде пользуюсь! Впрочем, вернемся к делам. – И она назвала сумму.

Да, невероятные фантазии и стоят невероятно. Теперь поеду домой обрабатывать домашних.

Но, к удивлению, ничего не пришлось придумывать. Только сели ужинать, как Кеша заявил:

– Сегодня ночью еду на недельку в Петербург.

– Зачем? – удивилась я.

– Пригласили на процесс, – пояснил сын, – Зайка заодно прокатится, по музеям походит.

– Кешенька, любименький, миленький, возьми меня с собой, – моментально заныла Маня.

– Ни за что, – отрезал братец, – будешь без конца болтать и мешаться.

– Рта не открою, – пообещала Манюня.

– А колледж? – не сдавался Кеша. – Каникулы начнутся, тогда и съездишь.

– Кешик, ну, пожалуйста, – ныла Маня.

– Нет, и точка, – отрезал Аркадий.

Маруська опустила голову, крупные слезы закапали в тарелку. Дочка тихонько вздыхала и горестно шмыгала носом. Если сын чего не выносит, так это вида женских слез. Изо всех сил Аркадий крепился, но Машка продолжала «солить» котлеты, и он не вынес:

– Ладно, собирайся, но чтобы тихо себя вела!

– Ура! – завопила девочка, вскакивая и роняя стул. – Ура, наша взяла!

Она вихрем понеслась в спальню складывать сумку. Из холла немедленно послышался визг Банди – питу отдавили хвост. В душе я тоже ликовала. Так, самые опасные уедут. Миша с Галей ни за что не заметят моего отсутствия, Ефиму дам «зелени», и старик кинется в казино, Ирка с Катериной привыкли, что хозяйки целый день нет дома. Впрочем, в девять вечера они запираются в своих комнатах и сначала самозабвенно смотрят новости, а потом детективы. Няня близнецов Серафима Ивановна так устает от безобразников, что, уложив их в восемь спать, тут же падает в кровать. А сон у нее богатырский. Один раз, когда по дому носился, стреляя из пистолета, сумасшедший тип, она даже не проснулась!

И потом прислуга, как правило, не задает никаких вопросов хозяевам. Реально следовало опасаться только Зайки, Кеши и Машки, а они укатят в Петербург!

Я пришла в эйфорическое состояние и кинулась к сыну:

– Аркашенька, какой костюм возьмешь?

Сын подозрительно глянул в мою сторону.

– Мать, что за суета?

– Хочу помочь!

– Надеюсь, ничего не задумала провернуть в наше отсутствие?

– Господи, – испугалась я, – ну и мысли!

– Очень правильные соображения, – отпарировал Кеша, – иначе с чего бы ты так суетилась? Готова чемодан сложить и сама к двери тащить! Ох, не нравится мне такая забота, подозрительно как-то!