– Не хочешь, не надо, – изобразила я крайнюю обиду, – даже к машине не выйду, если тебя раздражает мое внимание!..

Но во двор я, конечно, вышла и долго махала вслед «Мерседесу» рукой.

Утром, едва проснувшись, позвонила в платную справочную и узнала, что «Стрела» благополучно прибыла в северную столицу. Чудненько, сейчас девочки отправятся в Эрмитаж, потом в Михайловский замок, объездят пригороды… А я помчусь в банки, снимать денежки со счета.

К полудню все великолепно уладилось. Необходимая сумма преспокойненько лежит в сумке, еще часть денег надежно запрятана под стельки туфель… Ефим Иванович, получив малую толику, тут же умчался прочь, Галя и Миша тихонько копошились в кабинете. Я заглянула внутрь: кучи листочков и безумный взор обрученных… Отлично, ничего не видят и не слышат. Катерина чем-то звякала на кухне, Ирка мирно жужжала пылесосом в Машиной спальне. Никем не замеченная, я выскочила во двор.

На этот раз Лола оказалась предельно деловита. Сначала аккуратно пересчитала деньги, потом спросила:

– Готовы?

– Хоть сейчас поеду.

– Вот и прекрасно, – произнесла хозяйка и протянула небольшой саквояжик, – переодевайтесь.

Я раскрыла «молнию» и брезгливо уставилась на атласный розовый лифчик, примерно четвертого размера, невероятные трусы с резинками и темные эластичные колготы. Заметив гримаску, Лола пояснила:

– Вы же не можете работать в зоне, одетая по парижской моде. Никто из сотрудников и заключенных знать не будет, кто вы на самом деле. Жить придется в общежитии, женщины любопытны, вдруг заглянут в чемоданчик к коллеге, а там дорогая одежда и косметика, сразу начнут подозревать во взятках, настучат начальнику… Не сомневайтесь, вещи абсолютно новые, просто неказистые.

Действительно, на уродском белье болтались бирки. Еще там лежали кое-какие теплые вещи, жуткая ночная сорочка и сумочка с дешевой, пахнущей вазелином косметикой.

Лола улыбнулась:

– Переодевайтесь, – и вышла в коридор.

Я моментально стала натягивать обновки, стараясь равномерно разложить толщинки. Наконец полноватая, бесформенная тетка была готова.

– Великолепно, – одобрила вернувшаяся хозяйка и протянула паспорт.

Я открыла документ – Елена Михайловна Казанцева, 1950 года рождения. С фотографии смотрела безвозрастная полноватая баба с дурацкой химической завивкой.

– Давайте ваш паспорт, – велела Лола.

Я насторожилась. Совершенно не хочу лишаться документа, подтверждающего иностранное гражданство.

– Зачем?

Лола терпеливо пояснила:

– Спрячу в сейф, мало ли что. Закончите отдыхать, верну.

– Ни за что!

– К сожалению, таковы правила, – неожиданно резко отреагировала хозяйка «Альбатроса», – не желаете подчиняться – забирайте назад деньги.

Со вздохом протянула ей синенькую книжечку. Лола резко сбавила тон и сообщила:

– Тем, кто хочет изобразить из себя заключенных, вообще никаких документов не даем – у зеков паспорта при аресте отбирают. А вот с вами пришлось повозиться. Вы – вольнонаемная, добропорядочная гражданочка, у вас и ксива на руках.

– Не очень я на фото похожа…

– Ерунда, – отмахнулась Лола, – никто и не сличает никогда физиономию в паспорте с реальным лицом. Потом, смотрите, Казанцевой сечас 49 лет, а снимок вклеили, когда исполнилось 45. Четыре года прошло! Будет кто удивляться, смело отвечайте – изменила прическу, пополнела, постарела… Да не волнуйтесь так! Не первый год работаем, осечек не случается. Идемте.

И она распахнула дверь гардероба.

– Куда? – изобразила я полнейшее удивление.

– За мной, – улыбнулась Лола, – приключения начинаются, видите, как здорово, прямо как в кино.

Мы полезли вверх по винтовой лестнице. Так вот зачем тут потайной ход.

В издательстве «Свеча», мирно читая какую-то рукопись, сидела дурно одетая секретарша Надежда Николаевна. Увидав нас, она и глазом не моргнула, даже головы не подняла!

Пройдя длинный коридор, толкнули дверь и оказались на черной лестнице. В маленьком дворике стояли неприметные, грязноватые темно-синие «Жигули». Номерной знак 666 ДЕ. Число сатаны! Машина алкоголика Сытина, в которой кто-то увез в неизвестном направлении дурочку Элю!

Хозяйка «Альбатроса» положила мой саквояжик в багажник и ласково проворковала:

– Садитесь, Ниночка вас мигом домчит.

Чувствуя себя глупым кроликом, угодившим прямиком в пасть удава, я полезла в пахнущий сигаретами и ароматизатором салон. Кашель подступил к горлу. Терпеть не могу кокосовую отдушку.

Сидевшая за рулем девушка улыбнулась голливудской улыбкой. Я попробовала ухмыльнуться в ответ, но, честно говоря, получилось плохо. Глупая Эля оказалась права – Нина удивительно походила на ожившую куклу Барби. Такие же блондинистые, явно осветленные, кудри до плеч, узенькое треугольное личико с правильными чертами, большие, абсолютно невинные голубые глаза, длинная шея и руки. Пахло от девчонки супермодной в прошлом сезоне туалетной водой «XS».

– Курите? – мелодичным голосом поинтересовалась Нина и протянула пачку «Парламента».

Я покачала головой.

– Только «Голуаз».

Автомобиль помчался по шоссе. Нина уверенно крутила баранку. Девушка не металась из ряда в ряд, не неслась на бешеной скорости, педантично соблюдала правила, включая мигалку каждый раз при повороте или обгоне, – почти идеальный водитель, мечта гаишника. До Птичьего добрались в момент.

Припарковавшись у административного корпуса, Самохвалова затормозила и, выключив мотор, сказала: