– Почему?

– Обмазывание человека грязью – дело тонкое, – пустилась в объяснения Зоя, – тут нужно найти такое, чтобы общественность поежилась. Вот если б они бросили больную девочку, отдали в приют, тогда да. Представляешь, заголовочек в каком-нибудь «Мегаполис-экспресс»: «Депутат Харитонов выгнал из дома ребенка-инвалида». А так – ничего интересного. Ну родилась у него не совсем нормальная дочь, так ведь воспитывает, любит. После такого сообщения скорей жалеть начнут. И подобный факт лучше использовать в его избирательной кампании, характеризуя, как отличного отца и семьянина. Вот то, что Валентина умерла от СПм - а, может пригодиться.

– А эти сведения откуда?

– Она в больнице скончалась, по официальной версии от инсульта, – ухмыльнулась Зоя, – дорого Олегу Андреевичу стоило всем рты заткнуть, хотя лежала Валя в спецкорпусе, ухаживали за ней всего трое… Вот через санитарку и вышли… Так, что еще имеем…

Она слегка продвинула текст вверх, возникла строка: «Последний год живет с Ниной Лузгиной, 25 лет, улица Академика Костылева, 19».

– Вот это сообщение могло здорово подгадить Олегу Андреевичу, – вздохнула Зоя, – хотя в нашей стране наличие любовницы при живой жене не слишком осуждается, не в Америке живем. Наоборот, еще скажут: «Вот, молоток, настоящий мужик – двух баб одновременно удовлетворяет, притом молодых». Русскому человеку надо подсунуть финансовый скандал. Наличие тайного счета за рубежом страшно раздражает обывателя, безотказно действуют сообщения о покупке домов, лошадей, драгоценностей… А женщины! Ну, на худой конец, парочка проституток в бане… Впрочем, этим теперь не удивишь. Надо глубоко копать, отыскивая омерзительные секреты, и следует признать, что в случае с Харитоновым мы потерпели сокрушительную неудачу. Все слишком мелко, до серьезного просто не дорылись. Хорошо спрятал, негодник, секретики.

– Может, их и нет, – пробормотала я.

Зоя задумчиво глянула на экран, где начал вертеться бело-синий виртуальный мячик.

– Неправда твоя, у каждого есть глубоко захороненные тайны. Только один в детстве на чердаке кошку повесил, а другой парочку людишек в зрелые годы пристрелил… Чем ты питаешься? – неожиданно спросила она.

– Ну рыбой, овощами, фруктами, еще творог люблю, йогурты…

– Хорошие, качественные продукты?

– Да, – растерянно ответила я, не понимая, куда она клонит.

– А в туалете что из тебя вываливается?

Я только хлопала глазами.

– Дерьмо, – резюмировала спокойно Зоя, – в каждом человеке полно говна. Святых, которые испражняются розами, в природе просто не бывает.

– Не понимаю, – забормотала я.

– Совсем несложно, – ответила Зоя, – ты справишься. Есть кое-какие места, куда мне, честно говоря, не очень легко проникать, а тебя запросто впустят и еще спасибо скажут за то, что пришла. Мы сохраним в абсолютной тайне факт нашего сотрудничества, будешь работать на меня секретно, инкогнито, никому ни гугу. Ни сыну, ни невестке, ни дочери… Деньги начнешь зарабатывать отличные, будешь в чулок складывать, на жизнь-то тебе и так хватает. Ну как, по рукам?

Я помотала головой:

– Спасибо, Зоинька за заботу, но, наверное, не смогу…

– Запросто, – настаивала Лазарева, – только попробуй! Есть у меня одна задумка, правда, к имиджмейкерству это никакого отношения не имеет, но зато сулит отличную выгоду. Следует потрясти одного человека…

– Кого?

Хозяйка улыбнулась.

– Значит, согласна?

– Сначала скажи, что это за дело.

– Денежное дело, – продолжала улыбаться Лазарева.

У нее была на редкость неприятная ухмылка. Сочные губы приоткрывались, обнажая крепкие белые зубы и десны. Улыбка играла на лице, но глаза оставались спокойными, холодными и какими-то злыми. Последний раз я видела подобную гримасу на морде гиеновой собаки, когда повела маленькую Маню в зоопарк.

– Заработаешь кучу баксов, – продолжала соблазнять Лазарева, – невероятные тысячи за сущую ерунду.

– Какую?

– Проследишь в доме Харитоновых за одной гадкой личностью. Если мои догадки верны, то будешь иметь дело с жуткой падлой, только притворяющейся приличным человеком.

– Кто она?

– Так ты согласна?

Я в растерянности вертела в руках невесть откуда взявшуюся шариковую ручку. Ощущение такое, будто вляпалась в кучу дерьма.

Зоя подумала, что я колеблюсь, и добавила:

– Заодно узнаешь, кому понадобилось отравить Клюкина.

– Кому?

Хозяйка вздохнула:

– Знаешь что, давай сейчас подъедем в одно интересное место, увидишь восхитительного человека, журналиста. Кстати, ты его знаешь.

– Кого? – спросила я, понимая, что выгляжу полной идиоткой. – Кого я знаю?

– Его, – откровенно смеялась Лазарева, методично запирая штук семь или восемь фирменных замков.

В подъезде она притормозила возле столика бдительного охранника и командным голосом велела:

– Алексей, знакомьтесь: Дарья, моя двоюродная сестра, будет часто приходить, пропускать беспрепятственно.

– Обязательно, – пообещал мужик, окинув меня цепким взглядом, – всегда готов.

– Поедем на твоей машине, – распорядилась Зоя, – сначала поболтаем с человеком, а потом назад вернемся, я тебе все указания дам, введу в курс дела.

Я отметила, что Лазарева уже разговаривает со мной, как капризная начальница, но ничего не сказала и послушно завела «Вольво».

– Куда едем?