Павлов в сердцах стукнул крохотной чашечкой о кукольное блюдечко.

– Ну а я при чем?

– Зоя сказала, что ты сообщишь, кто объект интересов.

– Вот дура, – заявил Никитка и схватился за телефон. Пару минут он слушал монотонные гудки, потом пробормотал: – Куда подевалась эта шалава?! Езжай домой, Дашутка, печенкой клянусь, никак в толк не возьму, о чем речь.

То-то у него желтый цвет лица и нездоровая отечность! Небось бедная печень не выдерживает лживых клятв и мстит хозяину.

– Зоя говорила, будто ты знаешь, кто отравил Ваньку…

– В первый раз слышу, – забубнил бывший сокурсник. – И откуда мне знать, мы с Клюкиным сто лет не виделись, последний раз на выпускном вечере встречались.

– Хорошо, что Зойке пришла в голову мысль собрать всех вместе, – решила я временно переменить тему.

Пусть Никитка слегка расслабится, успокоится, может потеряет бдительность.

– Это не ее идея, – неожиданно ляпнул Павлов, с шумом втягивая в себя кофе.

– Разве?

– Танька додумалась, – как ни в чем не бывало сообщил Никитка, – позвонила Лазаревой и предложила: давай соберемся. И карнавал тоже она спроворила. Зойка только всех обзвонила… Надо бы почаще встречаться… – Он слегка улыбнулся и глянул на меня плутоватыми глазами: – Помнишь, как Сережка Голд женился?

Ну кто такое забудет! Дело происходило поздней весной, мы как раз начали сдавать сессию. Экзамены следовали один за другим, а Сережке приспичило расписаться именно 30 апреля.

– Не желаю идти в загс в мае, – пыхтел жених, – всю жизнь маяться будем. Нет, тридцатого, и точка.

У невесты-москвички оказалось богатое приданое – собственная однокомнатная квартира, где и устроили торжество. Родители молодой посидели для порядка часок и удалились. После их отхода веселье набрало обороты. Пили все, кроме меня. Закуска давным-давно кончилась, а Сережка все вынимал и вынимал из бара новые бутылки. К девяти вечера на ногах осталась только я. Гости и хозяева рухнули вповалку на полу и смачно захрапели. Громче всех заливался толстый персидский кот. Ошалевший Сергей угостил киску рюмашкой ликера.

Поглядев на валяющихся без рефлексов сокурсников, я вздохнула и засобиралась домой. Но тут произошло непредвиденное. Невеста, а вернее, уже молодая супруга кое-как, собрав ноги в кучку, встала, покачиваясь на плохо слушающихся конечностях, и поковыляла к окну.

– Ты куда, Ленка? – спросила я, насторожившись.

– В тубзик, – икнула новобрачная, – тошнит до жути.

В одно мгновение она навалилась на огромный подоконник раскрытого по случаю теплой погоды окна. До моего слуха донеслись отвратительные звуки. Мне не понравилось, что она так сильно высунулась наружу, и я крикнула:

– Слышь, Ленок, тубзик в коридоре, ты бы поосторожней!

В ту же секунду Лена исчезла за окном. В воздухе мелькнули голые ноги, а на полу сиротливо остались стоять роскошные белые лаковые лодочки производства почти капиталистической Югославии.

Меня словно паралич расшиб. Мозги закипели. Что делать? Вызывать милицию? «Скорую помощь»? Дело происходило на Беговой улице, в огромном доме из желтого камня постройки 50-х годов. Квартира на седьмом этаже… Шансов остаться в живых у счастливой новобрачной не было никаких.

Мощный храп наполнял просторную комнату, молодой муж заливался басом, еще не зная, что успел стать вдовцом.

Только я приняла решение набрать «02», как в дверь позвонили. Так небось внизу собралась вся улица… Еле-еле открыв плохо слушающимися руками тугой незнакомый замок, я увидела… абсолютно живую и здоровую Ленку.

– Это ты? – только и смог вымолвить мой язык.

– Ага, – буркнула Лена, – теперь не тошнит, прям хорошо, просто отлично, даже протрезвела слегка, только очень спать хочу. Где Сережка?

Я сумела только ткнуть пальцем в сторону, где, свернувшись калачиком, мирно почивал в обнимку с котом теперь уже не вдовец, а по-прежнему счастливый новобрачный.

Ленка добралась до муженька, ухватила кису за шкирку и, отшвырнув в сторону слабо мяукнувшее животное, рухнула возле Сережки.

Я продолжала тупо смотреть на нее. Конечно, слышала, будто пьяных господь бережет, но чтобы так?! Сверзиться с седьмого этажа и даже не оцарапаться? Невероятно!

Пока я пребывала в столбняке, ожил Сережка. Словно зомби, он добрел до того же окна и моментально вывалился наружу. Честное слово, я даже не успела испугаться, потому что через пять минут опять раздался звонок, и Сережа вступил в коридор.