Павел увлекся учебой и даже стал меньше пить. Родители в полной эйфории рассказывали всем о таланте сыночка. Павлику удалось закончить ПТУ и получить аттестат.

Тут с отцом случился сердечный приступ, и он скончался. Жена пережила его всего на полгода.

– Вовремя умерли, – вздыхала Лиза, – всего позора не увидели.

И верно, родителям, наверное, повезло. Потому что крутой спуск вниз по социальной лестнице сын совершал уже без них.

– Ведь он талантлив, – удивлялась соседка, – знаете, один раз меня пригласили во французское посольство на прием. Я оделась, накрасилась, а тут Паша заходит: «Дай денег». Он вечно у всех стрелял.

Филонов увидел принарядившуюся соседку и захихикал:

– Куда собралась?

Лиза поправила перед зеркальцем прическу и спросила:

– Нравится? Во французское посольство.

– Да уж, – хмыкнул Павел, – красота – это страшная сила. иди быстро в ванную.

– Зачем? – попробовала сопротивляться женщина.

– Давай, давай, – велел друг детства, – сделаю из тебя человека.

Почти час он колдовал над лицом и волосами, потом подвел Лизу к зеркалу. Женщина онемела. Непостижимым образом она похорошела и помолодела лет на десять.

– Как ты такое делаешь? – только и сумела вымолвить Лиза.

– Секрет фирмы, – прищурился Филонов.

Женщина не удержалась и рассказала соседкам об удивительном умении.

– Да если б захотел, – вздыхала Елизавета Корниловна, – разом отличную клиентуру получил бы. Наши бабы просто ломились к нему в дверь.

Но, очевидно, Павла интересовала не только водка. Его стали встречать покачивающимся, со страшным, остановившимся взглядом, но без запаха алкоголя.

– Колоться начал, – грустно пояснила Лиза, – или таблетки глотать.

– Надо же, – подстегнула я фонтан воспоминаний, – «дурь» больших денег стоит, вот небось почему квартиру обменять решил!

Лиза махнула рукой.

– Я, конечно, не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, но, думается, он получает отраву бесплатно.

– Да ну?

Соседка вздохнула:

– У него есть младший брат. Вот уж кто в отличие от Павла абсолютно положительный. У них разница всего в два года, родители одни и те же, внимания и ласки досталось обоим одинаково, а вот поди же ты! Словно позитив и негатив.

Я молча слушала бесхитростные рассуждения женщины. Что ж, так частенько бывает в жизни, впрочем, и в сказках тоже. Помните? «У старинушки три сына: старший умный был детина, средний сын ни так ни сяк, младший вовсе был дурак». Но Елизавета Корниловна, очевидно, не читала знаменитую сказку Ершова, потому что от души удивлялась:

– Просто родительская отрада. Школу окончил с золотой медалью, потом институт с красным дипломом, работает врачом. Женился, вот только…

– Что?

– Супруга его, Сонечка, медсестра. С виду милая, интеллигентная, ласково всем улыбается. Но иногда в лице у нее нечто такое мелькает… Ну не передать словами. Знаете, у моих родителей жили попугай и кот. Так вот, кот так на птичку поглядывал, потом съел в конце концов…

– Просто она вам не нравилась, – решила я разозлить Лизу.

Но она неожиданно охотно согласилась:

– Точно, никак не пойму, почему. Мне кажется, Сонечка приносит Павлу таблетки. В больнице ведь есть наркотики.

– И зачем ей рисковать? – резонно заметила я.

– Господи, – воскликнула Лиза – так квартира же! Отличная, четырехкомнатная, в престижном доме. Целое состояние. Артем не смог с Павлом ужиться, да и понятно. Кому понравится жить с алкоголиком на одной жилплощади! Вот и съехал к Соне, но не выписался. Думается, Сонечка решила потихоньку свести шурина в могилу… Но это так, пустые домыслы.

– Как зовут брата Павла? – медленно спросила я.

– Артем, он хороший психиатр, – спокойно пояснила Лиза.

– Его фамилия тоже Филонов? – решила я уточнить до конца.

– Нет, Федотов, – пояснила Лиза.

– Странно-то как, – медленно протянула я, – два брата, а фамилии разные.

Елизавета Корниловна улыбнулась:

– И не говорите! Это их отец страшно разозлился на Павла, когда его подобрали пьяным на улице и забрали в отделение. Вроде дрался или просто буянил. А тут как раз ему паспорт получать, шестнадцать исполнилось. Ну Владимир Петрович и распсиховался, на весь подъезд кричал:

– Не позволю честную фамилию Федотовых позорить! Никогда никто из нас хулиганом и бандитом не был! Не желаю иметь в роду алкоголика и негодяя! Записывайся на фамилию матери или вообще живи без фамилии – просто Павка-уголовник! Да и зачем тебе Федотовым быть? Скоро по этапам пойдешь! Друзья-урки кличку дадут!

Павел побледнел и вылетел за дверь. Через пару недель он сунул отцу новенький паспорт:

– На! Доволен теперь?

Владимир Петрович, успевший забыть о скандале, так и сел. В документе, в графе фамилия, каллиграфическим подчерком оказалось выведено – «Филонов».