Я уставилась на Кудрявенького. На носу устроителя праздника сидели круглые очки, шеи не наблюдалось, квадратный подбородок лежал на широкой груди, плавно перетекающей в живот. Из туловища торчали коротенькие обрубочки. А теперь прочитайте описание Брамбеса. Здорово, да? Да еще, как назло, всесильный владелец радиовещательной сети был облачен в темный костюм, белоснежную рубашку, а галстук его украшал зажим с буквой Б. И какая разница, что Кудрявенький приобрел свой прикид в супер-пупер фирме и заказал украшение у ювелира? Брамбес в одежонке, сделанной рукастыми китайцами, смотрелся ничуть не хуже, а заколка, прихватывающая его «гаврилку», была точь-в-точь такая же, как у Кудрявенького: золотая с весело переливающимися камушками.

– Класс, – шептал голос за спиной, – честно говоря, Свина я терпеть не могу, но сейчас прям зауважал! На такое не всякий отважится! Он небось в Лондон фотку отправил. Одно не пойму, откуда он узнал, что Кудрявенький на тусовку нацепит? Не иначе как подкупил его прислугу.

И тут Ванька, решивший нарушить ужасное молчание, суетливо воскликнул:

– Игрушечка еще и петь может!

Свин разинул рот, но Ванька уже ткнул пальцем в коробочку.

– Фр… хр… пр… – понеслось над толпой, – ай…

Грохнул хохот.

– Вау, – простонал за мной тот же голосок, – это еще прикольней!

Я обернулась, увидела щуплого мальчика в розовой блузочке со стразами и спросила:

– Понимаете, о чем он поет?

– Конечно, – кивнул тот.

– Сделайте одолжение, переведите.

– Я супербосс, всех раздавлю, голову оторву, кто обидит Брамбеса, тот покойник, вон, вон, убирайтесь прочь, лучше убить, чем вам помочь, – радостно сообщил юноша и сложился пополам от смеха.

Защелкали вспышки фотоаппаратов, журналисты кинулись к Кудрявенькому, толкая друг друга, они гомонили:

– Встаньте около двойника!

– Классный прикол!

– Вот это снимочек будет!

Кудрявенький, очень хорошо понимающий, что случившееся нужно обернуть шуткой, обнял Брамбеса.

– Действуйте, ребята, – велел он борзописцам, – я давно так не смеялся. Я его работать посажу, а сам подамся в горы, на лыжах кататься.

После того как были сняты все кадры, Кудрявенький глянул на Свина и ласково сказал:

– Ну спасибо, порадовал!

– Да уж, – с каменным лицом повторила стоявшая рядом Софа, – повеселились!

– Очень рад, – в полуобморочном состоянии кивнул Свин.

– Я тебе этой радости никогда не забуду, – с самым невинным видом пообещал Кудрявенький. – Эй, кто-нибудь, отведите моего лучшего друга выпить!

Два парня в безукоризненных костюмах схватили продюсера под руки и, преодолевая его слабое сопротивление, повели того в дальнюю часть зала, где были накрыты длинные столы.

– Таньк, – зашептала Рита, – рвем когти, пока живые, давай, шевели ходулями, Свин незлопамятный, ну, поорет завтра и забудет, а вот если сейчас ему под руку попадемся, кирдык нам всем, а тебе в первую очередь.

– Почему мне? – испугалась я, пробираясь сквозь толпу.

– А Костька шепнул Семену, что покупка Брамбеса была твоей идеей, – сообщила Рита. – Ну с какой стати ему это в голову взбрело?

Я со страшной скоростью побежала к двери. Согласна, сейчас лучше исчезнуть из поля зрения Свина, а с Костей я поговорю позднее.

Ночью мне не спалось. Я раскрыла окно, высунулась наружу, увидела несущуюся по улице ленту машин, и меня охватила тоска. Москва, похоже, никогда не засыпает. Интересно, как мне понравилось тут в первый день? Сейчас, например, меня совершенно не радует сидеть в каменном мешке, вдыхая смог. Думается, лучше было бы на природе. Интересно, какой дом был у нас в Краснолеске? Перед глазами возник деревянный дом, сделанный из бруса, зеленого, а может, голубого цвета.

– Воду опять отключили, – донеслось изнутри.

– Значит, не помыться, – произнес женский голос.

Ярко вспыхнувшая картина погасла. Может, мы жили в частном секторе, имели огород, баню, и поэтому мне сейчас так плохо в мегаполисе? Да я тут просто задыхаюсь! С какой стати Ирина, возжелавшая денег и славы, потащила меня с собой? Отчего не оставила сестру в покое? Лично мне, похоже, ничего не нужно, хочется просто полежать в кровати, почитать детективчик, съесть пару конфет.

Внезапно я обозлилась. Хорошо, пусть я подлая убийца по имени Таня, которая совершенно ни за что отравила своего мужа. Ладно, согласна, я гадкое, безнравственное существо, ленивое, эгоистичное. Я сидела целыми днями дома, висела камнем на шее у Ирины, а потом еще стала преступницей. Только, очевидно, амнезия в корне меняет личность! Потому что сейчас мне глубоко противна Татьяна Кротова, хоть я и являюсь ею. Да, я так жила, но больше не хочу! Мне кажется подлым заниматься шантажом, даже если объектом его является отвратительный Свин. Мне не по нутру красть у сонного мужчины ключи, а потом обыскивать его квартиру. Конечно, получить миллион долларов очень соблазнительно, только я не способна добывать деньги таким путем даже ради спасения собственной шкуры.

Я захлопнула окно, потом пошла в туалет, выбросила пузырек со снотворным и легла в кровать. Но сон не шел, в голове крутились разнообразные мысли, тяжелые, словно бочки с водой, и колючие, будто морские ежи. С одной стороны, мне нужно позвонить сестре, она столько для меня сделала: влезла в долги, вытянулась в нитку, но устроила в больницу. Следовательно, сейчас я просто обязана сообщить Ире, что нет никакой необходимости шарить в квартире у Свина, потому что Наташа имеет в руках совершенно бесценную запись, с другой…