– То есть ты не поедешь? – уточнила Наташа.

Тугая повязка, охватывающая череп, лопнула, мне стало хорошо, боль исчезла, перед глазами перестала трястись серая сетка.

– Нет, – повторила я, – то есть да, я еду в Малино.

– Записывай, как добираться, – повеселела Наташа.

Я схватила листок бумаги.

– Когда дойдешь до клиники, – завершила рассказ Наташа, – спросишь старшую медсестру Хрычкову Раису Ивановну и скажешь ей: «Меня прислал Александр Борисович Ляпунов, привет из Поливановки, от восьмого отряда». Она все сделает бесплатно, никаких денег ей давать не надо, ясно?

Завершив разговор, я легла, натянула одеяло на голову и приготовилась бороться с бессонницей. Нет, не стану звонить Ирине, пусть считает меня неблагодарной тварью. Мне больше не следует использовать других людей для собственного спасения. Я должна научиться сама справляться с жизненными трудностями! Значит, так, завтра еду в Малино, беседую с Таней и, если узнаю, что Звягинцева и Свин обманули несчастную, забираю у Наташи запись и иду в редакцию газеты ну… допустим… ладно, придумаю куда. Разразится дикий скандал, но Таню-то выпустят. Я спасу ее и тем самым, может быть, сумею искупить хоть часть грехов, совершенных мною ранее. А дальше… Попробую достать себе документы на чужое имя и начну новую жизнь, с чистого листа. Не всем представляется возможность совершить подобный шаг, мне повезло. Я обязательно добьюсь успеха, стану обеспеченной женщиной, твердо стоящей на ногах. И вот тогда, уверенным в себе человеком, а не никуда не годной улиткой, приду к Ирине просить прощения, заплачу долги, сделанные ею из-за меня… Да, именно так. Никогда не сдавайся, жизнь полосатая, чтобы высоко подпрыгнуть, надо сначала удариться о самое дно.

Утром я уехала из дома около семи. Взяла у Риты из сумочки деньги и прикрепила на холодильник магнитом записку: «Не беспокойся, вернусь к 16.00. Извини, влезла в твой кошелек и утащила малую толику».

Путь занял чуть больше часа, наверное, мне просто повезло, потому что я не задержалась нигде. Электричка, в которую я вскочила, отошла от перрона буквально сразу, и до нужной остановки поезд домчал меня без всяких проблем. На небе весело сверкало солнышко, легкий, теплый ветерок изредка шевелил верхушки деревьев. Я вышла на маленьком полустанке и с наслаждением вдохнула аромат леса. Нет, все-таки я не приспособлена для жизни в городе. Может, зря люди изобрели автомобиль? Вдруг без машин человечество пошло бы иным путем? Занялось бы селекцией домашних животных, вывело супервыносливых лошадей или ездовых собак, и мы сейчас бы катались в повозках? Конечно, ни один конь не сумеет мчаться со скоростью сто двадцать километров в час, зато от него нету дыма, копоти и смога, один навоз, вещь крайне полезная в сельском хозяйстве.

Фатальное везение просто преследовало меня. Старушка в белом халате, восседавшая за стойкой с табличкой «Справочная», узнав, что посетительнице нужна Раиса Ивановна, мигом бросила пост и пошлепала внутрь клиники. Я села на деревянную жесткую скамейку и расслабилась.

Входная дверь хлопнула, появилась женщина, тащившая за руку девочку лет семи.

– Ты врач? – спросила она у меня.

– Нет, – ответила я.

– А где доктор? – бесцеремонно продолжала вошедшая.

Я хотела было ответить: «Извините, не знаю», но тут в холле появился мужчина, облаченный в белый халат, и тетка кинулась к нему:

– Ты врач?

Медик ощупал глазами бабенку и сурово поинтересовался:

– В чем дело?

– Во, глянь, – заорала баба, подталкивая к нему хнычущего ребенка, – зараза, блин! У всех дети как дети, с этой же вечно невесть что случается! То с крыльца сковырнется, то в пруд зимой угодит, послал мне ее господь в наказание. Стой смирно, не вертись!

Девочка, которую «добрая» мама больно дернула за руку, захныкала. Походя отвесив чаду оплеуху, тетка спросила:

– Так будешь глядеть?

– Что случилось? – ледяным тоном осведомился доктор.

– У ей ухо болит!

– Видите ли, любезная, – процедил лекарь, – здесь особая больница, для людей с нарушением психики, девочку следует отвезти в детское учреждение и показать отоларингологу.

– Кому? – бабенка отступила на шаг. – У ей ухо повредилось.

– К отоларингологу, – терпеливо повторил врач.

– Нам ушнюк нужен, – стала злиться баба.

– Отоларинголог и есть по-вашему ушнюк, – без тени улыбки ответил врач.

– Этта что? В город волочь?

– Да.

Тетка отвесила девочке затрещину.

– Вон сколько из-за тебя беды! Огород не полот, щи не сварены! Да еще деньги за билеты плати туда-обратно.

Ребенок отшатнулся и, ударившись затылком о стену, горько заплакал.

– Молчи, спиногрызка, – поддала ей еще раз мамочка.

– Не смейте бить дочь! – рявкнул врач. – Что у тебя с ухом?

Крошка вытерла нос кулаком.

– Не знаю.

Доктор присел перед ней.

– Попробуй все же объяснить. В нем звенит? – ласково продолжил врач.

– Да.

– Постоянно?

– Всякий раз, когда в школе на перемену звонок трещит!

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Каков вопрос, таков ответ.

– Дура она, – пояснила мамаша, – все с вывертом говорит, издевается. Муха к ей в ухо влетела, достать надо.

– Капните туда масло, – посоветовал врач, – потом пусть полежит пару минут, скорей всего, насекомое вылезет само и не понадобится никуда ехать.

– Лады, – кивнула тетка, – можно попробовать. Пошли, Надька!