Не додумав мысль до конца, я схватила трубку и нервно потыкала в кнопки.

– Да, – донесся сквозь грохот музыки голос Иры, – слушаю.

– Это я.

– Кто? – сестра попыталась перекричать шум.

– Таня!

– Сейчас, погоди, – донеслось сквозь гром аккордов, и в ухо полетели короткие гудки.

Я положила телефон на диван. Наверное, я не вовремя побеспокоила Иру, для нее ночь – рабочее время. Небось стоит сейчас где-нибудь за кулисами или топчется в клубе, добывая очередную сенсацию.

Стало душно, я распахнула окно, в комнату вползли смог и шум. Отчего-то на душе было гадко. Нет, я не могу, не хочу, не стану заниматься шантажом. Съезжу в это Малино, поговорю с Таней и, если пойму, что несчастную девушку обманули, возьму у Наташи пленку. Телефон зазвонил.

– Я в туалет спустилась, – пояснила Ира, – говори, чего хотела!

– Откуда ты знаешь этот номер? – изумилась я.

– Определитель его показал, ну, давай, а то мне некогда.

Я попыталась объяснить ситуацию.

– Ясно, – протянула Ирина, – эта Наташа, значит, сейчас служит в Алискине… Вот что, надо к ней поехать и выпросить пленку.

– Она ее сама отдаст, если я после похода в больницу скажу, что Таню обманули.

– Незачем время зря терять, – сердито возразила Ирина, – нам эта Таня до лампочки, самим спасаться надо. Не нужно ездить в Алискино.

– Наташа мне телефон дала, – перебила ее я.

– И не звони! – рявкнула Ира. – Выждем дня два-три, а потом скажешь, что побывала в клинике. Забудь про эту Таню, о себе подумай. Ясно? Ну здорово, само в руки приплыло!

– Но мне… – попыталась я продолжить рассказ.

– Нефига ездить! Пуганем Свина и уедем!

– Нет!

– Что «нет»? – оторопела Ирина.

– Не могу.

– Ты о чем?

– Прости, Ира, – затарахтела я, – понимаю, что доставила тебя кучу неприятностей, но теперь все пойдет по-иному! Знаешь, я сильно изменилась. Не хочу строить свое счастье на несчастье других.

– Похоже, ты и впрямь здорово перекосилась, – зло ответила Ира, – раньше-то тебя не очень мучили размышлизмы, жила словно канарейка. Корм я тебе приносила и в клювик вкладывала. А ты лишь принимала его, особо не интересуясь, где и как добыт кусок сыра. Обо мне ты, сестричка, не думала. Чем же Ирочка платит за корочку хлеба с маслом? Лежала день-деньской под пледом и книги читала, а я с утра до утра по городу носилась, лапками била, в голове занозой торчало: деньги, деньги, деньги. Где их взять? Как накормить Танечку? Как одеть сестричку?

– Да, я понимаю, – залепетала я, – но теперь-то все по-другому станет. Видишь ли, в результате амнезии я превратилась в другого человека, мне даже думать дико, каким червяком я была!

– Каким ты был, таким ты и остался, – рявкнула Ирина. – Помнишь эту песню?

– Нет, – растерялась я.

– Никаких изменений я в тебе не вижу, – сурово продолжала Ирина, – по прежним рельсам катишься. Не хотела мне помогать и сейчас не собираешься! На мне из-за тебя долги висят! А ты моральные терзания развела, пакостница!

– Ира!

– Не хочу больше с тобой дела иметь. Все! Хватит. Вылезай теперь сама! – Ирина окончательно рассвирепела. – Чью шкуру, спрашивается, я спасти решила? Из-за кого бежать за границу надумала? Вас, мадам, увезти хотела, все потерять собралась: положение, карьеру. И где благодарность? Нет бы сказать: «Ирочка, я все сделаю…» Ну и пошла ты! Не смей ко мне подходить, отныне мы посторонние люди.

Раздались резкие, короткие гудки. Я осталась сидеть, прижимая к груди трубку. Ну просто беда, я ощущаю себя настоящей преступницей и мерзавкой. Убила мужа, втравила Иру в расходы, а теперь еще и обидела сестру, которая всю жизнь тащила на себе меня, лентяйку. Надо немедленно перезвонить Ирине, попросить ее встретиться, объяснить свою позицию.

Трубка внезапно опять стала издавать звонки. Я обрадовалась: это сестра, которая небось тоже переживает ссору.

– Да, – закричала я, – слушаю!

Но вместо уверенного контральто сестры раздалось тихое, мягкое сопрано:

– Извините за столь поздний звонок, позовите, пожалуйста, Таню.

– Слушаю, – вздохнув, ответила я.

– Наташа тебя беспокоит, помнишь меня?

– Конечно.

– Еще раз прошу прощения, но ситуация так сложилась, – принялась оправдываться Наташа, – разбудила тебя, наверное!

– Да нет, мы только что с работы приехали.

– Если хочешь ехать в Малино, то придется это сделать прямо завтра.

– Почему такая спешка?

– Не знаю, тот, кто устраивает свидание с Танюшей, сказал: завтра. Так как?

На секунду я заколебалась. Что делать? Отказать Наташе, позвонить Ирине, извиниться и плясать под дудку авторитарной сестры? Или попытаться жить так, как мне подсказывает совесть?

Внезапно у меня сильно заболела голова, к горлу поднялась тошнота.

– Нет, – выпалила я, – никогда!