– Иди к Джекобу. Говорить буду я, – шепнул я Луи.

Луи быстро сел к Джекобу и наклонил голову, делая вид, что и не заметил машины шерифа, которая уже поравнялась с нами и остановилась на противоположной стороне дороги. Шериф приоткрыл окно, и я пошел к нему, чтобы поздороваться.

Официально Карл Дженкинс, конечно, не был шерифом, но все называли его именно так. Шериф, как правило, ответствен за целый округ, а Карл работал только в городе. Уже примерно лет сорок он был единственным полицейским в Ашенвилле. Так что люди называли его шерифом, чтобы показать свое уважение.

– Хэнк Митчелл! – сказал он, широко улыбаясь, когда я подошел к машине. Он улыбался так, будто был очень рад меня видеть. А я и знал-то его не очень хорошо. Я даже и знакомым-то его не мог назвать, мы просто здоровались при встрече, вот и все. Но почему-то у меня всегда было ощущение, что Карл всегда рад нашей встрече. Наверное, он просто умел вести себя так, что все, даже абсолютно незнакомые ему люди, чувствовали то же, что и я. Он обладал удивительной способностью показать свое расположение, какую-то отеческую теплоту и искреннюю радость при встрече. Это обезоруживало даже самого негативно и враждебно настроенного собеседника.

Карл был невысоким человеком, даже ниже меня. У него было круглое лицо, широкий, блестящий лоб, маленький рот, тонкие губы. С первого взгляда можно было сказать, что это основательный и аккуратный во всем человек и в некоторой степени элегантный. Военная форма цвета хаки всегда была безупречно отглажена, ногти ровно подстрижены, густые седые волосы опрятно расчесаны и уложены. От него всегда приятно пахло свежестью, тальком и кремом для полировки ботинок.

Я остановился в нескольких футах от машины шерифа.

– Проблемы с двигателем? – поинтересовался он.

– Нет, – ответил я, – с собакой.

Как ни странно я чувствовал себя абсолютно спокойно. Мысль о деньгах была какой-то далекой и незначительной. Я был уверен, что Карл не пойдет осматривать машину, что он вообще даже не выйдет из своего фургона, так что у меня не было причин волноваться.

Я рассказал шерифу про лисицу.

– Он загнал лису? – спросил Карл.

– Наверное, но мы прошли не больше сотни метров, и пес вернулся.

Карл смотрел на меня через приоткрытое окно. Признаться, вид у него был слегка обеспокоенный.

– А что у тебя с головой? – добавил он.

Я поднял руку, дотронулся до шишки и махнул в сторону леса:

– Наткнулся на ветку, – сказал я первое, что пришло в голову.

Карл еще пару секунд смотрел на меня, а потом перевел взгляд на Луи и Джекоба, которые, заметив, что он смотрит на них, кивнули в знак приветствия. Они сидели в машине так близко друг к другу, что чуть не соприкасались лицами. Со стороны они производили впечатление настоящих заговорщиков. Луи говорил, активно жестикулируя, а Джекоб кивал, видимо, соглашаясь со словами друга. Мери Бет сидел на коленях у Джекоба и смотрел в окно на меня и шерифа.

– Они пьяны? – спокойно спросил Карл.

– Еще нет, – ответил я, – мы с Джекобом сегодня еще должны съездить на кладбище.

– На кладбище?

Я кивнул и пояснил:

– На могилу наших родителей. Мы всегда ездим к ним в этот день.

– В канун Нового года? – сказал шериф, улыбнувшись. Похоже, эта идея ему понравилась.

– Я взял выходной, – добавил я.

Карл на секунду отвернулся и нажал кнопку на панели управления. Должно быть, он включил печку. Из машины сразу потянуло приятным теплом.

– Джекоб все еще не работает? – спросил шериф.

– Он ищет работу, – соврал я и тут же смутился, что происходило каждый раз, когда разговор заходил на тему работы Джекоба, а вернее, ее отсутствия.

– Луи работает?

– Нет. Кажется, нет.

Карл печально покачал головой, глядя на Джекоба и Луи.

– Позор, да? Два взрослых здоровых мужчины, оба вполне могут работать. Это страна… – Он вдруг замолчал, не закончив мысль, как будто забыл, что хотел сказать.

– Что ж, – начал я, прерывая неловкую паузу, – наверное, нам стоит…

– Луи же был тренером по бейсболу, – перебил Карл. – Он работал в лагере для мальчиков в Мичигане. Он превосходно играл. Ты знал об этом?

– Нет, – ответил я. – Никогда раньше об этом не слышал.

– Да, теперь по нему и не скажешь. Но было время…

Вдруг машина Джекоба издала громкий скрип. Карл замолчал, и мы оба смотрели на брата, который медленно вылез из машины и подошел к нам.

– Привет, Джекоб, – сказал Карл. – А я уж начал думать, что ты меня избегаешь.

Джекоб застенчиво улыбнулся. Он всегда так улыбался, когда встречался с кем-нибудь имеющим отношение к власти в любом ее проявлении. Я запомнил эту его улыбку еще с детства. У него было точно такое же выражение лица, когда в школе к нему обращался учитель.