– Сонни Меджор? – удивленно переспросил я. Я никогда даже не предполагал, что они могут быть друзьями.

Луи кивнул:

– Он приехал к нам за деньгами за дом, и мы с Нэнси предложили ему прогуляться. Вот поэтому мне и нужны деньги, мистер Бухгалтер. Я везу своего домовладельца выпить вместе.

– Ты им рассказал о самолете?

– Конечно нет, – раздраженно ответил Луи, – я сказал, что ты должен мне немного денег.

Я нахмурился. В доме что-то скрипнуло.

– Хэнк, я прошу отдать только то, что по справедливости мне принадлежит.

Луи стоял, немного раскачиваясь. Судя по этому жесту, я сделал вывод, что ему уже не терпится поскорее получить деньги.

Я желал, чтобы он немедленно уехал, но только не знал, как заставить его сделать это.

– Можешь даже не отдавать мне всю сумму, дай только одну пачку. Мне этого вполне хватит. За остальным я приеду потом.

– Если ты еще хоть раз попросишь меня об этом, – медленно и спокойно сказал я, – первое, что я сделаю завтра утром, – так это сожгу деньги. Ясно?

– Шантажист, – прошипел Луи.

– Давай, попроси еще раз. Увидишь, что я не шучу, – добавил я.

– Я знаю один маленький секрет, мистер Бухгалтер. Джекоб рассказал мне кое-что.

Я молча смотрел на Луи в ожидании продолжения.

– Я знаю, что случилось с Дуайтом Педерсоном, – произнес он и лукаво улыбнулся.

Я чуть вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Да, я никак не ожидал услышать этого. Я пытался думать как можно быстрее. Тело меня не слушалось, бороться с дрожью было очень сложно. В голове пульсом била одна мысль: Джекоб рассказал ему о Педерсоне. Я был в шоке. Я не ожидал такого от Джекоба.

Луи снова улыбнулся. Я сделал над собой усилие и попытался посмотреть ему прямо в глаза.

– Дуайт Педерсон? – спросил я, делая вид, что не понимаю Луи.

Луи улыбнулся еще шире:

– Ты убил его, мистер Бухгалтер. Вы с Джекобом убили его.

– Луи, ты слишком много выпил. Ты сам не понимаешь, что говоришь.

Луи ухмыльнулся:

– Я не позволю тебе сжечь деньги. Это будет воровство – ты украдешь у меня мои деньги. Если ты это сделаешь, я всем расскажу то, что знаю.

Часы в гостиной пробили час ночи. И дом снова погрузился в ночную тишину.

Я положил руку на куртку Луи, прямо на его солнечное сплетение. Нет, я не хотел его толкать или бить, я просто спокойно положил руку. Мы оба смотрели вниз.

– Иди домой, Луи, – шепотом произнес я.

Он покачал головой:

– Мне нужны деньги.

Тогда я подошел к шкафу, нашел в куртке свой кошелек, достал оттуда две купюры по двадцать долларов и протянул Луи.

Однако он едва взглянул на деньги и сказал:

– Нет, мне нужна одна из тех пачек.

– Их здесь нет, Луи. Я спрятал их не дома.

– Где?

– Возьми эти деньги, – сказал я, протягивая ему сорок долларов.

– Я хочу свою долю, Хэнк.

– Ты получишь ее летом, как мы и договорились.

– Нет. Я хочу сейчас.

– Луи, ты меня не слушаешь. Я не могу отдать тебе деньги сейчас. Их здесь нет.

– Тогда я приеду утром. Мы вместе съездим и заберем деньги.

– Мы так не договаривались. У нас есть план, которому мы должны следовать.

– Ты только представь, что кто-нибудь напишет анонимную записку шерифу, в которой расскажет о том, что в деле Педерсона не все так чисто, как кажется.

Я пристально посмотрел на Луи. Признаться, я еле сдерживался, чтобы не ударить его. Мне хотелось размахнуться как следует и выбить ему пару зубов. А потом размахнуться еще раз и сломать ему шею.

– Возьми сорок долларов, – повторил я, изо всех сил стараясь сдержать эмоции.

– Разве он не мог просто не справится с управлением? – Луи покачал головой, показывая, что в эту версию невозможно поверить, и, улыбаясь, продолжил: – Мне кажется, что это по крайней мере странно. А где вы были в новогоднее утро?

– Ты никогда этого не сделаешь.

– А мне нечего терять, Хэнк. У меня нет денег, а я уже многим должен.

– Если ты подставишь нас, ты вообще ничего не получишь.

– Я не могу ждать до лета. Деньги нужны мне сейчас.

– Возьми эти сорок долларов, – снова повторил я и протянул деньги.

Луи снова покачал головой:

– Нет, я вернусь утром. Мне нужна по крайней мере одна пачка.

На секунду меня охватила паника. Но я быстро взял себя в руки, и выход нашелся сам собой.