– Я не могу никуда с тобой ехать завтра утром, – сказал я. – Дорога займет около суток. Я не могу так надолго уезжать, пока Сара не родит.

Луи, кажется, еще не решил, стоит мне верить или нет.

– Сутки? – переспросил он.

– Я спрятал мешок неподалеку от Мичигана.

– Какого черта ты отвез деньги в Мичиган?

– Я не хотел, чтобы они хранились где-то поблизости. Я подумал, что, если мы вдруг попадем под подозрение полиции, то будет лучше, чтобы деньги были как можно дальше.

Я видел, что Луи уже начал сомневаться и искать выход.

– Когда Сара родит? – спросил он.

– Через несколько недель.

– И тогда мы поедем за деньгами?

– Да, – ответа я, чтобы поскорее отделаться от Луи.

– Обещаешь?

Я кивнул.

– И мы разделим их?

Я снова кивнул.

– Возьми сорок долларов, – сказал я.

Луи посмотрел на деньги, взял их, положил в куртку и улыбнулся.

– Прости, что разбудил.

Я открыл дверь и, как только Луи вышел, сразу же ее захлопнул.

Заперев дверь, я посмотрел в окно. Луи остановился на крыльце, достал деньги, которые я дал ему, внимательно посмотрел на них и только потом пошел к машине.

Когда он открыл дверь машины, внутри на секунду зажегся свет. Теперь я совершенно ясно увидел двух человек в салоне. Впереди сидела Нэнси. Она улыбалась Луи. Сзади сидел еще один человек. Его я разглядел хуже, и сначала мне показалось, что это действительно был Сонни Меджор. Но когда Луи сел в машину и захлопнул дверь, у меня почему-то вдруг появились некоторые сомнения. Сонни Меджор был довольно низким мужчиной, он был меньше Луи, а вот человек на заднем сиденье выглядел довольно большим, я бы даже сказал, тучным. Он был похож на Джекоба.

Я смотрел на машину, которая уже выехала на дорогу. Луи включил фары. Я стоял у окна до тех пор, пока машина не скрылась из виду, а шум ее двигателя не исчез где-то в сумраке ночного города. В доме снова стало тихо и спокойно.

Я попытался быстро придумать, что делать, но мысли путались и ничего дельного в голову не приходило. Единственное, что я понимал, было то, что все вышло из-под контроля. Теперь у меня действительно появились проблемы, причем довольно серьезные, и выхода, кажется, не было.

Когда я отвернулся от окна и собирался было идти обратно в спальню, я увидел Сару, которая, закутавшись в белый халат, как привидение, стояла на верхней ступеньке лестницы.

Мы говорили прямо там.

Я поднялся к ней, и мы устроились на ступеньках. Так мы и сидели в темноте, прижавшись друг к другу, как дети, и разговаривали о том, что произошло.

– Ты слышала? – спросил я.

Сара кивнула и положила руку на мое колено.

– Все?

– Да.

– Джекоб рассказал Луи о Педерсоне.

Сара снова кивнула и слегка сжала коленку. Я тоже положил руку на ее колено.

– Что теперь делать? – поинтересовалась она.

Я пожал плечами:

– Ничего.

– Ничего?

– Наверное, надо просто переждать.

Сара немного отодвинулась от меня. Я чувствовал на себе ее взгляд, когда смотрел на входную дверь.

– Не получится, – спокойно сказала она. – Если ты не отдашь ему деньги, он все расскажет.

– Тогда надо отдать деньги.

– Нельзя. Нас поймают. Он же начнет тратить их повсюду и сразу привлечет внимание.

– Хорошо, тогда не буду.

– Значит он все расскажет.

– Выхода нет, Сара. У нас два варианта – отдать ему деньги или оставить все себе. И все, – произнес я, немного повышая голос, понимая, в какую безвыходную ситуацию мы попали.

– Сожги деньги.

– Я не могу. Тогда Луи расскажет о Педерсоне. И все, чего мы добьемся, так это то, что меня обвинят в убийстве.

– Обвини Джекоба. Если ты вернешь деньги и пообещаешь дать показания против него, тебя ни в чем не обвинят, наоборот, ты якобы поможешь следствию.

– Я не могу этого сделать.

– А он смог сделать то, что сделал. Хэнк, ты только подумай, это же его вина.

– Я не собираюсь доносить на собственного брата.

В доме было так тихо, что я слышал учащенное сердцебиение Сары. Я сжал ее руку.

– Я не думаю, что он расскажет что-нибудь, – сказал я. – Мне кажется, что нам стоит проявить твердость. Он подождет до лета.

– А если не подождет?

– Тогда у нас будут проблемы. В ситуации, в которой мы оказались, нам в любом случае придется рисковать.