Сара дотронулась губами до щечки Аманды, и малышка наконец успокоилась. Без ее криков в машине вдруг стало как будто просторнее, даже дышать стало легче.

– Да, конечно, то, что мы сделали – ужасно, – продолжала Сара. – Но это не значит, что мы злодеи. Все, что ты сделал, каждый твой выстрел – это самооборона.

Сара поправила рукой локон, упавший ей на лицо, и посмотрела на меня в ожидании какого-нибудь ответа. Я понимал, что в чем-то она была права. Это мы и должны говорить себе… мы должны убедить себя в том, что то, что мы совершили, вполне можно понять, объяснить и простить, что мы действовали не по заранее продуманному плану, а сообразно случайно сложившимся обстоятельствам, и в этом нет нашей вины. Вот он, ключ к спокойной жизни – мы должны считать себя не преступниками, а жертвами, которым очень не повезло. Да, это единственный способ прожить жизнь с таким прошлым, как у нас.

– Понял? Все хорошо? – спросила Сара.

Я посмотрел на Аманду, мою маленькую девочку, и нежно произнес:

– Да, все в порядке.

Когда мы выходили из машины, гараж вдруг осветили фары. К дому подъехал какой-то автомобиль.

– Это полицейские, – сказала Сара, обернувшись. Она выглядела невозмутимой.

Услышав это, меня начало трясти от усталости, изнеможения и страха. В голове проскочила одна мысль: Джекоб заговорил. Они приехали арестовать тебя. Больше я ни о чем не думал, у меня просто не было на это сил.

Я вдруг услышал, как я тихонько застонал.

– Тише, – шепнула Сара. – Наверное, они приехали, чтобы сообщить, что Джекоб умер.

Но Сара ошиблась.

Я сделал над собой усилие и вышел из гаража. У полицейской машины меня ждал тот самый молоденький заместитель шерифа. Он привез нам пса Джекоба.

Когда мы, наконец, были дома, Сара разогрела лазанью. Я ел за кухонным столом, Сара сидела напротив. Она положила немного лазаньи в миску Мери Бет, но пес даже не притронулся к еде. Он только понюхал миску, отвернулся и, поскуливая, ушел с кухни. Пока я ел, я слышал, как Мери Бет ходил по дому.

– Он ищет Джекоба, да? – спросил я.

Сара посмотрела на меня:

– Тише, Хэнк. Не надо.

Я положил в рот кусочек лазаньи. Еда напомнила мне о последнем ужине с братом. На меня нахлынули эмоции. Мне стало невыносимо грустно, и я снова подумал о своей вине. Сердце сжалось от этих мыслей. Но Саре я ничего не сказал. Я не хотел, чтобы она волновалась.

Сара встала и отнесла свою тарелку в раковину.

Аманда снова начала капризничать, но мы с Сарой не обратили на это никакого внимания.

Мери Бет вернулся на кухню.

Некоторое время я сидел, положив голову на руки, и молча смотрел на тарелку. Потом я прикрыл глаза, и воображение тут же нарисовало мне снимок Джекоба, который нам с Сарой показал хирург.

Сара начала мыть посуду.

У меня перед глазами расплывались одни красные круги.

Проснулся я уже в спальне. У меня было такое ощущение, что все мое тело отекло.

Я подумал, что Сара, должно быть, уложила меня в кровать, но я этого совсем не помнил. Я был раздет, моя одежда, аккуратно сложенная, лежала на стуле.

Судя по серому свету, который пробивался сквозь шторы, я догадался, что уже утро. Повернуться на другой бок и посмотреть на часы у меня не было сил.

Я почувствовал глухую боль в районе ребер. Я осторожно поднял руку и ощупал больное место. Должно быть, там был синяк. Немного подумав, я понял, что как раз сюда меня ударяло древко ружья после каждого выстрела.

Потом я услышал, что звонит телефон. Вернее, он, кажется, звонил и раньше, но я не обратил на это внимание. Я услышал, как Сара внизу взяла трубку и что-то сказала, только вот что – я не расслышал.

Пес скулил. Но этот звук казался таким далеким, будто Мери Бет был во дворе.

Я снова начал засыпать, но услышал шаги Сары, которая поднималась ко мне, и заставил себя открыть глаза. Лежа в полусонном состоянии с приоткрытыми глазами, я увидел, как Сара вошла в комнату.

По тому, как она двигалась, я понял, что жена думала, что я еще сплю. У нее на руках была Аманда. Сначала Сара подошла к окну и уложила малышку в кроватку. Потом она подошла к нашей постели и начала медленно раздеваться. Я сквозь ресницы наблюдал за ней. Сара сняла свитер, лифчик, потом носки, джинсы и трусы.

Ее грудь набухла от молока. За эти несколько дней она сбросила уже достаточно килограммов, которые набрала во время беременности. Теперь у нее было худое, стройное и красивое тело.

Аманда снова заплакала. Мери Бет где-то выл.

Сара посмотрела на меня, потом на кроватку Аманды, затем снова взглянула на меня.

После она сняла все свои украшения и положила их на ночной столик.

Обнаженная, Сара скользнула под одеяло. Она прижалась ко мне, положила на меня правую ногу, а рукой обняла за шею. Я лежал не шевелясь.