Он устал и заблудился, шорох тот мне лишь приснился…

Путник, больше никого…"

Успокоившись немного, понял я, что слишком долго

Ждать заставил, там за дверью, путника, что мне поверив,

Постучался в дверь, средь ночи. "Сэр,сказал я, жаль мне очень…

Иль Мадам, прошу прощенья, – задремал я, снисхожденья попрошу,

Не слышал стука…" Отворилась дверь без звука -

Никого, лишь темнота…

Долго, вглядываясь в ночь, страх стараясь превозмочь,

Ждал я, грезя как во сне, знака, слова, только мне

Тишина была ответом, лишь вдали шепнуло эхо

Имя чудное Линор, повторив мне, как укор,

Имя милой, что в надежде, безответной, как и прежде,

Произнес я в темноту…

В дом вернулся я в тиши, не унять огонь души…

Только громче, вновь, за дверью, стук раздался. Не поверив,

Сам себе сказал:"Конечно, кто-то есть во тьме кромешной;

Вот уймется сердца стук – посмотрю, откуда, вдруг,

Эта тайна там, за дверью… я сейчас опять проверю -

Ветер – больше ничего…"

Храбро распахнул я ставни и за ними, вдруг, предстал мне

Черный Ворон величавый – бед предвестник, изначальный.

Он прошествовал спесиво, будто Лорд. Затем, лениво

Вверх взлетел на бюст Паллады, что над входом, словно надо

Место там, для наблюденья, приготовить. Без сомнений

Сел – и больше ничего.

Я невольно улыбнулся, прежний мир ко мне вернулся,

Столь нелеп и мрачен был, вид той птицы, из могил.

"Что ж, плюмаж потрепан пусть, зато видно – ты не трус,

так скажи, зловещий Ворон, там, где мрака ночи полон

Мир Плутона навсегда, как зовут тебя?" Тогда

Каркнул Ворон "Никогда!"

Удивился я немало – речь нелепо прозвучала

В тот момент, и я не понял, слишком смысл ее был вздорен.

Да и кто из нас, признаться, мог бы сразу догадаться,

Или даже, предположим, допустить, что птица может,

Сидя над твоею дверью, утверждать, чтоб ты поверил:

Имя ей есть – "Никогда".

Но, сидящий одиноко, Ворон, будто бы с упреком,

Говорил одно лишь слово, душу вкладывая словно,

В слово то. Не шелохнувшись, он сидел. Тогда, очнувшись,

Я промолвил: "Как другие, утром ты меня покинешь.

Так покинули надежды и друзья, что были прежде."

Каркнул Ворон:"Никогда!"

Вздрогнул я, услышав этот возглас, ставший мне ответом.

"Быть не может, то лишь было повтореньем, не забыла

Птица чУдная, ночная, слов, что слышал, повторяя.

БEды, как рекой бурлящей, унесли надежду, счастье,

Кто-то и твердил, невольно, заклиная, меланхольно,

Случай, словом: Никогда".

Тем не менее, очнулся я от дум, и улыбнулся

Ворону,затем придвинул кресло к двери, сел пред ними -

Птицей, бюстом, дверью темной. Погрузился в думы, словно

Разгадать старался снова, что же движет птицей оной,

Визитером тем зловещим, что сказать мне хочет вестник

Хриплым криком:"Никогда!"