Шрифт:
Долго я гадал и думал молча. Птицы взор угрюмый
Жег мне грудь. Немой укор был в нем скрыт, как приговор.
Голова моя клонилась на подушку, что светилась,
Здесь под лампой, обещая мне покой, и сном прельщала.
Но, вдруг понял, что меня, ее бархат в свете дня,
Не коснется никогда!
Показалось мне, что воздух стал плотнее. Слышу отзвук
За спиною, Серафима легких стоп, и запах дивный.
И тогда я крикнул:"Боже, избавленье шлешь мне все же!
Мне, ничтожному, послал ангелов. Мой час настал.
Залппом чашу и – забвенье…память о Линор – мученье…"
Каркнул Ворон:"Никогда!"
"Дьявол ты, иль злая птица," я сказал, "то мне не снится,
Бурей занесен, иль послан ты пророчить там, где звезды
Смотрят на пустую землю, я пророчество приемлю.
В этом доме, страхом полном, просьбу ты мою исполни:
Есть ли где-то исцеленье, мне скажи, за все мученья?"
Каркнул Ворон "Никогда!"
"Что ж, пророк ты, или дьявол," – я сказал, – "мне дела мало.
Только Богом, что над нами, и святыми Небесами
Заклинаю, знать я должен, ты скажи мне, ведь возможно,
Там, вдали, в пределах Рая, встретить мне Линор – святая,
Лучезарна, как звезда, там, средь ангелов всегда… "
Каркнул Ворон "Никогда!"
Я вскочил:"Отсюда прочь, кто б ты ни был, лети в ночь -
Птица, дьявол, возвращайся в бурю, прочь, и не прощайся,
Не оставь здесь и пера, черного как ложь сама,
Твое место в царстве Тьмы, на Плутоне, средь зимы.
Вынь из сердца клюв жестокий, лучше быть мне одиноким!"
Каркнул Ворон:"Никогда!"
Много дней прошло с тех пор, Ворон там же, и убор,
Черных перьев, над Паллады бюстом, словно так и надо.
Взгляд его следит за мною, будто Демон с дремотою
Борется над моей дверью. Тень струится вниз и верю,
Что душе моей из тени, стерегущей день весенний,
Не взлететь уж никогда!
Василий Бетаки 2007
Баллада о том, как ракетчики в 1960 году сбили эдгаровского Ворона, и о том, как тридцать лет спустя его ещё и оклеветали в лживаых мимуяррррах…
Как-то в небо над Cвердловском, залетел U-2 неловко,
(Видно в Штатах подготовка, лётчиков – сплошной позор)
И советский истребитель, (за подробности простите)
Полетел за ним как витязь, – но не состоялся спор,
Сбит советской же ракетой, асс советский под забор
Бух! Взлетит ли? Невермор.
Но осколки крыльев грозных ёбнулись с высот морозных,
И середь полей колхозных янки сел и сдался он.
…Дом писателей в то время, вечер затевал по теме
'Переводы из поэтов США', – а тут такой позор!
И, приказами инстанций, заменён на вечер танцев,
Был тот вечер, чтоб с тех пор
Безо всяких предпочтений, от американских чтений
Не осталось даже тени
в Ленинграде – НЕВЕРМОР!!!
Был задет ракетой меткой сам Ефим Григорьич Эткинд,
Бен, Бетаки, Комарова, С. Петров и Щербаков,