Внезапно Элан, до этого старавшийся никого не задеть, и норовивший вместо смертельного удара, оглушить врага плашмя, почувствовал резкую боль — в плече возник небольшой метательный нож. Острая пелена ярости словно окрасила мир в багровые тона, он заревел, подобно медведю, и кинулся на своих обидчиков, мигом превратившись в смерч сверкающей стали, одинаково опасный как для своих, так и для чужих. Впрочем, и караванщики, и разбойники оказались людьми опытными, уже имевшими дело с гномами — и если первые торопливо отходили, норовя оказаться у разбушевавшегося берсерка со спины, то вторые тут же пустились наутёк, на ходу отшвыривая оружие и ныряя в ближайшие кусты…

Через пару минут всё кончилось. Последних, самых нерасторопных разбойников достали стрелы, пущенные воспрянувшими духом купцами, и секира Элана. Он остановился, с трудом переводя дух, и выпустил из рук вдруг ставшее неподъемным оружие.

— Благодарю за своевременную помощь великого воина народа Молотов! — Глава купцов уже спешил у хранителю, оценивающее меряя грозную фигуру. — Если бы не ваше вмешательство, нас бы перерезали, как курят в этой ложбине. Каравану очень повезло, что вы проходили мимо. Позвольте, мы обработаем ваши раны!

Дождавшись усталого кивка Элана, он махнул рукой и маленький человек оказался около хранителя, изучающе оглядывая его плечо.

— Не беспокойтесь, Юджин — опытный лекарь и сделает всё, как нужно. Вы позволите разрезать вашу куртку?

Элан недовольно поморщился. Расставаться с подарком эльфов не хотелось. Оглядев небольшую рукоять ножа, он аккуратно приподнял куртку над голову, почти не увеличив прореху на ткани, затем так же поступил с рубахой. Рука слушалась плохо, было больно, зато одежда почти не пострадала.

— Нечего хорошие вещи попусту портить — Буркнул он, скрывая досаду от вновь проснувшейся боли.

— Узнаю народ Молотов! Экономный даже за счёт собственных страданий. — Скрывая улыбку, воскликнул тщедушный врач, ловким движением вытянул лезвие из раны, тут же приложив повязку, смоченную травяным настоем. Он принялся бинтовать рану, кивнув богатому караванщику — впрочем, этот осторожный жест Элан, занятый собственной одеждой, не заметил.

— Позвольте представиться. Я — Олекса, вожу караваны уже третий десяток лет, сейчас следую к предгорьям — везу груз зерна и надеюсь купить оружия у ваших соплеменников. А кто вы? Никогда не видел столь внушительного представителя славного народа молотов.

То ли от усталости, то ли реакции на бой, но голова Элана закружилась, всё куда-то поехало. С трудом раскрыв рот, он выговорил:

— И не увидите. Вряд ли вам есть доступ вглубь гор.

— Нет, это верно. — Олекса тяжело вздохнул. — А почему? Что вы там скрываете?

— Честно? — Элану стало смешно. Похоже, этот парень хочет что-то выведать у ослабевшего гнома. — Свою собственную жизнь. Ты же тоже домой не пускаешь кого попало, верно?

— Уел! — Караванщик рассмеялся, хлопая себя руками по бокам. Тогда последний вопрос:

— Ты имеешь хоть какое-то отношение к этим разбойникам?

— Никакого. Вот только как доказать это такому подозрительному парню, который в спасителе видит главаря разбойников, не имею ни малейшего понятия.

— Ну, почтеннейший, не сердитесь. — Олекса успокаивающе положил руку на плечо Элану. — Времена ныне неспокойные, сами видели. А доказывать мне ничего не нужно — Юджин добавил в травяной настой, которым обрабатывал вашу рану, немного болтун травы, и солгать вы всё равно бы не смогли. Хотя умудрились ничего и не сказать толком. — Он опять рассмеялся.

— По-моему, не только её. — Элан с трудом ворочал языком. — Что-то снотворное… Он вздохнул и неторопливо завалился на траву…

Разбудил его скрип телеги. Она мерно покачивалась, ровно скользя по накатанной колее. Было мягко и удобно — под ним лежали мешки с зерном, сверху — ворох одежды. Элан поднял голову и огляделся — солнце уже садилось за горизонт, и караван въезжал на какой-то постоялый двор.

— Вы очнулись, почтеннейший. Это замечательно! Будьте уверенны, ваша тайна умрёт вместе со мной! — Олекса тут же оказался рядом.

— Тайна? Какая тайна? — Элан присел и принялся одеваться. Было больно, однако эта была здоровая боль заживающей раны.

— Ну как же! — Караванщик взмахнул руками. — Болтун-трава производит сонное действие только на людей. Значит, в вас течёт кровь не только гнома, но и человека.

Элан нахмурился. Оказываться в зависимости, пусть даже мнимой, у столь меркантильного человека не хотелось.

— Давайте просто предположим, что вы правы — и теперь знаете мою тайну. Ведь из этого есть очень простое решение, вы не находите? — Глядя в глаза караванщику, он позволил себе ухмыльнуться уголком губ, с удовольствием глядя, как отхлынула краска с лица не в меру любопытного человека.