— Впрочем, — успокаивала она себя — ещё есть время. Никто не в состоянии найти путь быстро. А может быть, он не найдёт его вообще… Дракон поплотнее свернулся во времени, сгустившись до мельтешения дней — и принялся дремать вполглаза, наблюдая за молодым и наивным человеком…

Судорога свернуло пространство, заставив время на миг остановиться и выдирать из себя распавшийся на временные частицы кристалл. Драконесса вскрикнула от неожиданности — мальчонка оказался шустрым! А затем, погасив усилием воли миллиады болевых импульсов, она принялась строить себе подходящее тело. Пожалуй, в этот раз не стоит никого ужасать — можно и пококетничать…

Голова раскалывалась, ударяясь о прыгающие прутья повозки. Элан застонал и попытался ухватился рукой за борта телеги, в тщетной попытке смягчить удары.

— Кажется, я скоро возненавижу этот мир… — Пробормотал он сквозь стиснутые зубы, пытаясь прийти в себя. При этом натянулись и звякнули цепи, прикованные к его телу.

— Не ты один. Подожди-ка.

Чьи-то сильные руки подхватили его и устроили поудобней, прислонив к стенке повозки и подложив под спину клочок соломы. Стало полегче — и Элан рискнул открыть глаза. Впрочем, почти сразу он пожалел об этом.

Допотопная, но крепкая телега с установленной на ней клеткой из железных прутьев ехала в середине каравана, вся в облаке плотной дорожной пыли. Двое животных, похожих на вытянутых и сплющенных лошадей, тянули её монотонно и равнодушно, безучастные ко всему. Возницы не было. Первыми катились повозки побогаче, закрытые полотняным верхом, защищающим от дорожной пыли. Вдоль каравана сновали всадники на таких же диковинных лошадях — сразу по двое умещалось на странным образом спаренных сёдлах, напоминающих тандем — один был занят управлением, другой осматривал дорогу. А сзади… Сзади шла вереница людей — тощих и измождённых, одетых в самые невообразимые обноски, с верёвками, обхватывающими тонкие шеи. Они ни к чему не крепились — просто толстый жгут каната, лежащий на плечах. Но, судя по всему, держал он прочно — стоило кому-то из бедолаг споткнуться, как верёвка натягивалась, рывком возвращая человека на его место в строю.

— Ну, как вид? Радуйся, что ты не среди этих бедняг — тех, кто покрепче, продадут на рудники, ну а остальные — в храм, на жертвоприношение.

Элан посмотрел на собеседника — голову поворачивать было трудно из-за цепей, сковывающих всё тело. Рядом с ним во вполне добротной кожаной одежде сидел крепкий, поджарый мужчина с чёрными как смоль волосами. Его руки явно чаще прикасались к оружию, чем к инструменту. Однако и его шею украшал металлический ошейник — массивный и широкий, он тем, не менее, так же ни к чему не крепился.

— А куда денут нас?

Довольный, что у него появился собеседник, черноволосый затараторил.

— Меня, понятное дело — в школу меча, для тренировок и на показательные выступления. Место так себе, но жить можно, если не подставляться на ристалищах по праздникам. Старха — на опыты в институт магии, его там будут изучать по кусочкам, пытаясь понять потенциального противника. А куда тебя — понятия не имею. С одной стороны, на тебя не подействовал обряд подчинения, с другой — воин ты знатный. Слушай, лучше смирись. В школе меча не так уж плохо — а из лабораторий магии ещё никто не выходил. Понял?

— Нет. — Элан был честен, однако его собеседник принял это за издёвку и отодвинулся в угол, что-то недовольно бурча. — Слушай, а кто это — старх?

Черноволосый кивнул головой в сторону странного бака из металла, занимающего не меньше трети повозки. Неуклюже склёпанный и закопченный, однако тем не менее был достаточно сложный по конструкции благодаря множеству дополнительных деталей, начиная от частой решётки сверху и заканчивая хитроумными трубками, уводящими в воду.

Элан разобрал цепи. Оковы сковывали руки и ноги, оставляя крошечное пространство для манёвра, железное кольцо надёжно обхватывало шею и крепилось где — то под днищем повозки, исчезая за рядом прутьев. С трудом встав, хранитель проковылял к чану и попытался приподнять решётку.

Под ней, в воде спиной кверху плавало удивительное создание. Мощный торс сидел на стройных, заканчивающихся плотной перепонкой ногах. Казалось, вместо ступней природа вырастила ласты. Руки, обхватившие тело, тоже были снабжены перепонками — но больше походили на человеческие. Тело до плеч было покрыто, как бронёй, крупной жёсткой чешуёй. Голова была скрыта тонкими, плавающими пушистым облаком светлыми волосами.

Воин, подойдя, глянул в воду и забарабанил по стенке бака.

— Эй, рыба! Повернись, дай рассмотреть тебя, пока ты ещё не окочурился. Тут появился новенький, который тебя никогда не видел.

Старх развернулся. Его лицо — ровное и гладкое, удивительно похожее на человеческое, было необычайно красивым. Казалось, кто-то взял лицо обычного человека — и принялся его вытягивать. Длинные брови, спускающиеся к вискам, глаза — под стать бровям, длинные губы, и на этом фоне — удивительно маленький нос и подбородок. И всё это поражало соразмерностью, законченностью. Всё это было бы прекрасным — однако сейчас глаза, устремлённые на человека, были искажены мукой.

Элан отшатнулся, словно от удара.