— Извини, — Вейс улыбнулась. — Привычка. Всё ещё чувствую себя старушкой. — Потянулась за ягодкой.

— Что, такие вкусные?

— Попробуй! Тебе понравится!

Лас угостилась. Тоже медовые, но не такие сладкие — и тают на языке. И косточки — крупные, почти чёрные.

— Так что ты загадала? Кроме исцеления ран?

— Не скажу!

— Медвежонок!

— Не скажу! Может быть у меня тайна?

Лас вздохнула.

— Пороть тебя некому! Так нечестно!

— Честно! Это подарок мне на день рождения! Потом скажу.

— Ладно, вредина, — Лас посмотрела на себя в зеркало. Латунное. Вессен много знает о гостях — комната обставлена в имперском стиле, и, конечно, Третья Династия. Комната Вейс — напротив — обставлена совсем по-другому. — Скоро ужин. Да прекращай же есть их! Аппетит перебьёшь!

— У меня больная печень, — пояснила Вейс, глядя, как очередной цветок жухнет, как наливается новая вишня. — Не мешай!

Хорёк, как с ним бывало, не успел выдать «ключи для гостей» — и исправил ошибку после ужина. Теперь входить и выходить можно было куда угодно — кроме дюжины дверей в самом замке. Среди прочего, запретной зоной являлся винный погреб.

Туда Вессен проводила «бабушек» — оба внука сорвались и убежали в лабораторию Хорька. А может, ещё куда.

— Я такого нигде не видела! — с уважением отметила Вейс, глядя на стеллажи с бутылками. Как только гости вошли, кондиционеры запели чуть громче. — Даже у внучки.

— У вас пять внуков и девятнадцать внучек, — заметила Вессен. — О ком вы говорите?

— Темеринн, — улыбнулась Вейс.

— Темеринн эр Неммет эс Темстар, — Вессен улыбнулась в ответ. — Секретарь нашего посла в Кемметри. Сделала хорошую карьеру, но главное у неё впереди.

— Вы всё знаете! — удивилась Вейс. — Я уже сама не всё помню.

— Можно личный вопрос? Почему Тесан и Эвверан живут с вами, а не с родителями или родной бабушкой?

— Я не спрашивала, — улыбнулась Вейс. — Мы с ними хорошо ладим. Меня сейчас вспоминают только по большим юбилеям. Да и пусть, у молодёжи другие заботы. Я и так счастлива, — она взяла Лас за руку, — особенно, когда есть с кем вспомнить молодость.

— Пятьсот, — вполголоса заметила Лас. Вейс поморгала в недоумении. — Пятьсот ударов подушкой. Ты у меня вспомнишь молодость.

Вессен отвернулась, пряча улыбку.

— Да ну тебя! Вессен, скажите, почему вы не были в Стране Цветов? У нас так красиво!

— Я давно сижу здесь, привыкла, — Вессен развела руками, совсем как Хорёк. — Наверное, у меня было слишком много приключений. Я уже чувствую себя бабушкой. Правда, детей всего трое и они часто заезжают.

— Приезжайте! Лас, пригласи её!

— Я не смогу, — Вессен взяла Вейс за руки. — Пока что не могу. Прошу простить. Вот вас всегда рада видеть. Скажите, у вас ведь есть видеозаписи?

— Полтора года непрерывного просмотра, — улыбнулась Лас. — Могу передать все. Там очень красиво.

— Передайте. Мне нельзя отлучаться из дома надолго, а если приеду к вам, то захочется всё бросить и отдыхать.

— Это точно, — Вейс немного обиделась, поняла Лас. Что поделать.

— Когда-нибудь приеду, — пообещала Вессен. — У вас есть любимое вино, Вейс?

— Вишнёвая наливка, — засмеялась Вейс. — Я не разбираюсь в хороших винах, теаренти. Простите. Меня угощали, я хвалила, конечно, с умным видом, но не разбираюсь.

— Я думаю, мы найдём наливку, — Вессен подмигнула Вейс и взяла Лас за руку. — Я знаю, вы редко пьёте. Почти никогда. Но у вас ведь тоже есть любимое вино?

— Если у вас найдётся Мазиэр двадцать пятого года…

— Найдётся, — Вессен жестом указала, — прошу за мной. Они прошли ещё две комнаты — в каждой своя температура и влажность — и в третьей Вессен указала на полку слева. — Вот, у меня ещё осталось две бутылки. Замечательный был год, верно?

— Вы так много знаете! — теперь и Лас удивилась. Хотя чему я удивляюсь, подумала она. Если она сейчас ведёт все дела «заговорщиков», она обязана знать о нас всё.

— О вас я знаю очень мало, Лас-Таэнин. Вы постарались, чтобы никто ничего не знал. Простите! Это не упрёк. Просто я смотрю сейчас на Вейс, на вас, и пытаюсь себе представить, как жили люди сто лет назад. И не могу. Расскажете?

— С удовольствием. У камина длинными зимними вечерами, — и все трое засмеялись.

— С ума сойти, — призналась Вейс. — Как здесь красиво!

Они поднялись на башню. Если бы не антенна на её макушке, было бы полное ощущение, что они на настоящей древней башне настоящего древнего замка.