Перуну показалось, что сейчас стены здания просто рухнут, разрушенные таким грохотом, расколовшим тишину раннего утра. Он успел увидеть, как нос часового исчез в жутковатом красном отверстии, из которого маленьким фонтанчиком выплеснулась кровь, разбрызгавшаяся по полу и стенам.

— Твою мать! Уходим! — Немо развернулся и бросился назад. — Чего встал, балбес? Пулю захотел что ли? Валим пока живы!

На ходу он рванул остолбеневшего Перуна за плечо, разворачивая и показывая своим примером направление бегства.

Вылетев из здания, Немо мгновение оглядывался по сторонам и рявкнув: „За мной!“ рванул вперед, надеясь раствориться в тумане.

— Люба, Перун, за мной! Эрудит, прикрой с тыла! Двигаемся, мать вашу!

— Уууууххххх, мать-перемать, — услышал он сдавленный вздох сзади.

Рывком развернувшись он увидел Эру, сломавшегося в поясе и бухнувшегося на колени, зажимая быстро разрастающееся красное пятно на животе.

Немо понадобилась всего секунда, чтобы вскинуть Сайгу, выпустить пулю в горло стрелка, виднеющемуся в окне второго этажа, подлететь к Эрудиту, взвалить его на плечо и раствориться в тумане, следуя за оказавшейся впереди Любой.

Чуть больше чем за минуту они оказались примерно в двухстах метрах от убежища Торгаша. Там Немо остановился, нагнувшись поставил шатающегося сталкера на ноги и несколько раз тяжело вздохнул.

— Как ты? — подлетел Перун к раненному.

— Знаешь, чего-то как-то не очень. Наверное, из-за резко повысившегося содержания свинца в организме, — выдавил Эру.

— Далеко я тебя не утащу, — признался Немо. — Что-то уработали меня за последние дни хорошо. Идти сможешь, если помогу?

— А альтернатива есть? Значит смогу!

Легендарный сталкер перекинул его руку через плечо и быстро, насколько позволял болтающийся на нем Эрудит, зашагал прочь, слыша за спиной крики, грохот выстрелов и свист пуль, выпущенных, впрочем, почти наугад.

— Немо, ты куда? — пятясь следом за Немо, надеясь разглядеть врага в тумане раньше, чем тот успеет выстрелить, спросил Перун. — Роща за которой мы ночевали намного правее!

— Само собой. Они же понимают, что мы туда отступать будем. Так что заткнись и двигай ногами! — прошипел Немо.

— Немо, оставь меня здесь, — вдруг прошептал Эру. — Со мной не оторветесь.

— Заткнись, урод, а то и правда брошу…

— Я серьёзно! Немного отлежусь где-нибудь в сторонке, перебинтуюсь и уползу куда-нибудь подальше. Пуля навылет прошла, может и выкарабкаюсь, тогда встретимся в Баре.

— Свалился же на мою голову! Ну какого же черта ты привязался? Сразу бы и топал в Бар! Говорил же тебе, олуху, оставайся!

— Не смог, — тяжело дыша выдавил Эру. — Помнишь, ты сказал, что это не моя война?

— Ну сказал! И чего?

— А то, что я эту войну начал пораньше, чем ты…

— То есть? — стараясь сосредоточиться на дороге и противниках сзади, спросил Немо.

— Три года назад меня ещё не звали сталкером Эрудитом. Тогда я был майором милиции Суховым. И попалось мне расследовать одно дело. Один ублюдок… короче… семерых мальчишек и девчонок от шести до одиннадцати изнасиловал. А суд… оправдал… — задыхаясь от боли и усталости цедил Эру. — У него папаша где-то высоко сидел. Я тогда не выдержал. Прямо возле здания суда три пули… из табельного всадил. Две в грудь и одну в голову. Потом уж сюда, решил, что хоть здесь… не достанут. И не достали… Так что мы тут вместе… в одном строю…

Несколько минут Немо молча тащил сталкера, не зная как отреагировать на такое откровение. Да и пули свистящие то где-то далеко, то совсем близко, не настраивали на дружескую беседу. Молчание снова нарушил Эрудит.

— Знаешь, я ведь тогда тоже человеком был, — едва с трудом делая крохотные шаги, тратя всю силу, лишь бы удержаться на ногах, признался он. — Вроде тебя. В Зоне уже превратился в такого… Ну не знал я, что можно и здесь человеком оставаться! Не знал! — почти закричал он в ухо Немо, словно тот обвинял его в потере человечности. — Я-то думал, что никто в Зоне не смог бы. Потому и не хотел я верить, что ты человек. Ведь если ты смог остаться им, значит и я сумел бы. Чего же ты мне тогда не встретился? Три года назад? Но ты смог. Один, сопляком совсем. Среди зверья, дикого и человеческого. А вот я стал таким, какими были все. Ты сильнее оказался. Завидую я тебе. И Штыку, Фашисту, Москиту и Калю завидую. Они хоть уйти сумели по-человечески, — жалобно бормотал он, волоча винтовку по земле, не в силах закинуть на плечо.

— Да когда же ты уже заткнешься? — простонал Немо, обходя ровный штабель строительных плит, когда-то уложенных неподалеку от лаборатории, возможно имея в планах построить ещё одно здание.

Вз-вз-вз-вз-вз!

Совсем рядом просвистели пущенные широким веером пули.

— Ааай! — раздался чуть впереди вскрик.

Немо разглядел сквозь заметно поредевший туман Любу, упавшую на спину, обхватив руками простреленную левую ногу.

— Ну что же это такое-то, ммммать вашу! — остервенело прошептал сталкер. — Перун! Помоги двигаться Эрудиту, — подождав секунду, пока парень перехватит раненного, он подскочил к девушке, подхватил на руки и приказал. — Вперед! Кто не хочет пулю в лоб получить — вперед!