Она бросила взгляд на лифт, потом снова на Грейс, помрачнев, пробормотала:

– Ну, не все. Хуже всего, что ты меня заставила Митча убить. С ума можно сойти. Это твоя вина, Грейс. Ты во всем виновата. Он любил тебя…

Направленный на дверь пистолет показался вдруг страшно тяжелым, рука очень устала. Удалось ли его повернуть еще на долю дюйма? Точно не скажешь.

– Как ты могла его убить?

Диана прищурилась. Грейс искала в глазах ярость, ненависть, хоть какие-то человеческие эмоции, а видела лишь удивленную скуку.

– Тут я не виновата. Его здесь не должно было быть. Он обещал. ОБЕЩАЛ. Вошел сразу после того, как я застрелила ту самую женщину. Конечно, пришлось изложить план, и, естественно, он не желал, чтобы я убивала его драгоценную Грейс.

Она продолжала обыденным непринужденным тоном, от которого у Грейс на руках волоски встали дыбом:

– У нас завязалась жестокая драка. В супружеской жизни такой еще не было. Хуже не бывает. Веришь, он был готов убить меня, собственную жену, только чтоб я тебя не убила!

Грейс поверила. Митч сделал бы для нее что угодно. Абсолютно все. Она старалась представить, что он чувствовал, узнав после десяти лет брака, что его жена убийца. Но ведь он жил с ней, черт побери. Разве можно так долго прожить с человеком и ничего не знать?

– Не пойму, как тебе удавалось скрывать от него столько лет?..

Диана удивилась:

– Что скрывать?

– Убийства в университете.

Она развеселилась.

– Ох, Грейс! По-твоему, я убивала в университете? боже, какая потеха. Зачем мне это было надо, скажи на милость? Со всеми расправился Митч.

Грейс ошеломленно вытаращила глаза. В ушах слышались выстрелы где-то снаружи, частая пальба, ближе, ближе, но сознание не регистрировало информацию.

– Что за бред… Митч никогда бы в жизни… – начала она, а Диана лишь коротко и невесело рассмеялась.

– Не самая блестящая идея, но он в то время не так гениально мыслил. Должно быть, по его извращенному представлению, ты сама бросилась бы к нему в объятия, если попросту уничтожить всех, кто тебя окружает. Не вышло, конечно, пришлось довольствоваться ролью… кого? Твоего лучшего друга?

Грейс немо кивнула.

– Я случайно шла за ним следом в тот день, когда он убил того самого Джонни, с которым ты встречалась… Ох, боже, до меня только сейчас дошла ирония судьбы. Десять лет назад я на него наткнулась после того, как он совершил убийство, а нынче утром он на меня наткнулся после того, как я совершила убийство. Ха. Круг замкнулся.

Взгляд Дианы расплылся, сознание затуманилось, однако она быстро пришла в себя.

– Так или иначе, я тогда уже выбрала Митча будущим мужем, сложилась идеальная ситуация. Я получила желанного супруга, он – жену, которая по закону не может свидетельствовать против него. – Диана с отвращением сморщила носик. – И все было бы хорошо, если бы ФБР не заперло тебя с Либби Герольд в том самом доме. Можешь поверить, он съехал с катушек, не имея возможности тебя видеть. По моему личному мнению, слегка свихнулся, зациклился на твоем «спасении», я никак не могла его отговорить. Тогда и обронил цепочку.

– Какую цепочку?

Диана раздраженно ткнула ее глушителем:

– Мозгами работай! Ту самую. Твою шуточку со «снежком».

И Грейс поняла. В игре пятнадцатая жертва сжимает в кулаке цепочку, которую в реальной жизни Митч все годы учебы в колледже носил на шее. Всегда под рубашкой, под свитером, так что ее никто никогда не видел.

– Идиот ее потерял, убивая агентшу ФБР. Не было бы никаких неприятностей, если бы ты не вставила чертову цепочку в чертову игру, а потом не запустила в чертов Интернет. Представь, что копы в Атланте увидят, припомнят, что точно такая же хранится в сейфе с вещественными доказательствами. Догадываешься, что будет дальше? Нагрянут сюда, начнут расспрашивать, как подобная мысль пришла тебе в голову, ты ответишь: «Я подарила такую цепочку Митчу, когда мы учились в колледже в Атланте», и всему конец, потому что Либби Герольд ударила его ножом. На месте преступления кругом была его кровь. А с современными анализами ДНК…

Грейс почти не слышала. Сознание, тело, душа – все онемело, оглохло. Злость, на которую она рассчитывала, ненависть, которая переполняла ее и придавала сил, растворились в волне безнадежности.

Все напрасно. Если подумать, по-настоящему глупо. Сверхъестественные меры безопасности для защиты от киллера, который находится рядом практически ежеминутно. Острая паранойя, подозрительность к каждому незнакомцу, когда полная слепота и глупость не позволяли увидеть правду в знакомом лице, которое она, казалось, лучше всех знала.

Пистолет тяжелел. В мышцах вытянутой руки начались спазмы. В любом случае зачем его держать? Шанса воспользоваться им уже не будет.

Внизу вдруг раздался ужасный шум. Что-то крупное металлическое вновь и вновь ударяло в металл.

Диана сверкнула глазами:

– Ух ты! Кавалерия всерьез взялась за дело. Пожалуй, мы тут лучше покончим. Что ты делаешь, черт побери?

Грейс заморгала, слегка растерявшись.

– Зачем тянешься к шее? Что ищешь?

Она что-то почувствовала под пальцами. Хотя одна рука с пистолетом опускалась к полу, другая нащупала под футболкой цепочку, выдернула подаренный Джексоном крестик. Невозможно прожить такую жизнь, какая ей выпала, сохранив веру в религиозные и прочие талисманы. Но, дотронувшись до креста, она увидела печальные карие глаза мальчика, смотревшие на нее, умолявшие его надеть. Он верит. Может быть, пальцы поэтому потянулись к цепочке – чтобы соприкоснуться с частицей веры, которую из Джексона жизнь еще не выбила.