– Тылы прикрываете?

– Правильно. Не хочу стать первым, кому киллер оставил грязный окровавленный пистолет, завернутый в бумажку с надписью «Орудие убийства».

Она распахнула дверь настежь, поманив его жестом в пустую, чисто функциональную кухню со сверкающим белым кафелем и раковиной из нержавеющей стали, которую будто только что надраили до блеска. На крючках над черной гранитной столешницей висят дорогие кастрюли и сковородки, кругом расставлены кухонные принадлежности, которыми пользуется только знающий свое дело повар.

На слабом огне кипела закрытая крышкой кастрюлька, распространяя запахи чеснока и вина. Почему-то никак невозможно представить, чтобы Грейс Макбрайд занималась каким-то домашним хозяйством, но, видимо, и у нее есть слабости, которые она старательно скрывает.

Он не потрудился спрашивать, зачем надо готовить в одиннадцать вечера, считая, что все ее поступки слегка отклоняются от нормы.

– У вас собака есть?

Грейс нахмурилась:

– Д-да… А, миска с водой… Тонкий дедуктивный вывод.

Магоцци пропустил колкое замечание мимо ушей.

– Где она?

– Он прячется. Незнакомцев боится.

– М-м-м. От вас заразился?

Она бросила на него гневный взгляд, ввела через арочный проем в гостиную, расположенную, как ни странно, не в передней, а в дальней части дома. Полная противоположность всему остальному – на удивление теплая, с множеством кресел, большим кожаным черным диваном, заваленным подушками разных цветов. На стеклянном кофейном столике кипы компьютерных журналов, внушительные с виду учебники по языкам программирования. В углу плетеная корзина с миниатюрными тыквами рядом с высокой вазой, полной сухих цветов. Снова проблеск другой стороны натуры – мягкой.

Он обратил особое внимание на картины и рисунки на стенах, исключительно подлинники, эклектичное собрание строгих черно-белых абстракций, выполненных, должно быть, тем же самым художником, автором работы в кабинете Митча Кросса. А еще два нежных акварельных пейзажа.

Грейс Макбрайд опустилась на колени перед красивым шкафчиком красного дерева в дальнем углу комнаты, вставила ключ. Внутри на плотной красной бархатной обивке весьма впечатляющий арсенал. Она вытащила «роджер-22», протянула рукояткой вперед, держа за ствол.

Магоцци осмотрел оружие, вытащил обойму, проверил. Пусто. И в патроннике ничего. Ни единого пятнышка, легкая пленка масла, пистолет надраен, как кухонная раковина.

– Надеюсь, вы его на меня не направите…

Она резко выдохнула.

– Считаю ответ отрицательным. – Он вернул пистолет и кивнул на другие: – Неплохая коллекция. Целая куча огнестрельного оружия.

Она молчала.

– Чего вы так боитесь?

– Налогов, рака, обычных вещей.

– Против таких вещей пистолеты не очень-то эффективны. Равно как и стальная дверь.

Она молчала.

– Равно как и стертое прошлое.

Глаза чуть сверкнули.

– Не расскажете ли мне об этом?

– О чем?

– О планете, на которой вы жили с друзьями, пока не объявились здесь десять лет назад.

Она отвела взгляд в сторону, крепко стиснув губы. Старается не сорваться, подумал он.

– Сколько времени вы напрасно потратили, шагая по этой дорожке?

– Немного, – пожал плечами Магоцци. – Дорожка короткая. Компьютерный дока из нашей конторы волосы на себе рвет, пытаясь пробиться сквозь вашу защиту. Фактически стал вашим страстным поклонником. Думает, будто вы все проходите по программе защиты свидетелей. – Он пристально следил за реакцией, но Грейс даже не дрогнула. – Знаете, если это действительно так, то признайтесь, избавьте нас от тяжелых хлопот.

Не обращая на него внимания, она положила «роджер» на место, заперла шкафчик с оружием, поднялась, скрестила на груди руки.

– Все? Если да, я предпочла бы вернуться к занятиям.

Магоцци обратил внимание на одну из акварелей – вид города, полного одинаково радостных людей, с на редкость подробно выписанными деталями. Молодой художник, думал он, смешивает стили разных мастеров в поисках своего собственного. Изображение городской жизни кажется абсолютно неуместным в доме, похожем на крепость, принадлежащем женщине, явно с рождения лишенной мышц, которые растягивают губы в улыбке. Интересно, зачем она приобрела эту работу?

– Наши сотрудники работают над регистрационным списком, который вы нам предоставили.

– И что?

– Дело движется медленно.

– Разумеется, медленно. И очень глупо.

– Простите, не понял?

– Этот список не даст вам ничего хорошего, и вы это знаете. Даже самый тупой киллер не оставит фамилию, адрес, номер телефона, чтобы копы могли его вычислить, а этот далеко не тупой…

Он открыл рот, но не успел ответить.

– …и не пойте мне песен насчет процедуры. Соблюдение всемогущей процедуры вечно затягивает копов в трясину. Пожирает время, средства, силы, которые лучше было бы употребить на устройство засады для этого типа, потому что он действует, и, если опять убьет, жертва будет на вашей совести. У вас есть шанс остановить его, если вы перестанете с адским усердием сверять фамилии в списке и разглядывать мой пистолет…