Она барабанила по столу длинными ногтями, выдумывая предлог, который позволил бы ей заглянуть в зал для прессы. Услышав голоса в коридоре, отчасти воспрянула духом, страстно мечтая в данный момент, чтобы кто-то пришел, пускай даже паршивый гонец с сенсационным известием об убийстве Джона Фицджералда Кеннеди.

Первой вошла стройная белая женщина, до того напряженная, будто пришла сдавать анализ мочи. Впрочем, посмотрела ей прямо в глаза, почтительно кивнула:

– Доброе утро. Я Грейс Макбрайд. Нам нужны детективы Магоцци и Ролсет.

– Очень жаль, они сейчас на совещании…

Слова застряли в горле при появлении остальных. Зоркие карие глаза Глории окинули с ног до головы парня в ярко-желтом комбинезоне из лайкры, длинного, тощего, как шест для прыжков; бородатого полузащитника с конским хвостом, сплошь в черной коже; бледного типа в обалденном костюме, похожего на генерального директора крупной корпорации или еще чего-то; сногсшибательную, восхитительно толстую тетку с горящими глазами и плавной горделивой походкой, превосходившей ее собственную в лучшие времена, одетую с головы до ног в любимые Глорией оранжевые оттенки. Ничего себе! Белая женщина, знающая толк в моде!

– Мы совладельцы компании «Манкиренч софтвер», – вновь привлекла к себе внимание Грейс Макбрайд. – Нас просили прийти нынче утром.

Глория высокомерно-скептически оглядела цирковую труппу, гадая, что свело вместе столь разных людей.

– Совершенно верно. Я вас провожу, но не раньше десяти. Вы пришли почти на два часа раньше. Садитесь вон там…

– У нас нет времени, – так быстро и круто оборвала ее Макбрайд, что Глория на секунду опешила.

– Простите?

– Нам надо увидеться с ними сию же минуту. Позовите, пожалуйста.

Ну, это уж недопустимо. Вполне вежливые слова произносятся в приказном тоне, а Глория не сильно любит приказы, особенно исходящие от костлявых белых девок с гонором. Она встала, уперлась руками в столешницу, используя свои внушительные размеры в качестве устрашения.

– Слушайте, дорогая моя, если вы думаете, будто я войду в зал совещаний, где собрались вооруженные люди, и скажу: извините, придется прерваться, поскольку вас хочет видеть мисс Грейс Макбрайд, то еще раз хорошенько подумайте. Возможно, вы правите миром в своей обезьяньей конторе, но здесь распоряжаются детективы, и никто другой. Садитесь, ждать придется очень долго.

Грейс Макбрайд только улыбнулась.

Сегодня посреди совещательной комнаты стояла большая грифельная доска на колесиках с посмертными снимками трех жертв, мест преступлений, увеличенными копиями постановочных фотографий, введенных в игру. Сбоку к ней приткнулся письменный стол.

Когда вошли Магоцци и Джино с шефом, все сидели, глядя на снимки.

Забавно, подумал Магоцци. Почти любой человек взглянет на снимок из морга и сразу поспешно отводит глаза. Копы из отдела убийств – хорошие копы из отдела убийств – подолгу смотрят на фотографии жертв, подмечая детали, которых никогда не видят родные, невольно устанавливая некие связи с людьми, которых никогда в жизни не знали, давая невысказанные обещания.

С одной стороны, есть в этом что-то патологическое, а с другой – почти нежное и любовное. Глубоко ошибочно утверждение, будто для работы в отделе убийств надо отбросить всякие эмоции. Как раз наоборот.

– Ну, теперь слушайте все. – Магоцци выложил на передний стол толстую кипу распечаток и присел на крышку. – Только что с ксерокса. Возможно, сегодня удастся немножечко передохнуть, благодаря доктору Рамбахану, всю ночь проработавшему с убитым на пароходе. Кстати, хочу поблагодарить всех работавших сверхурочно. Я вам коротко опишу положение дел, а если потом пожелаете еще что-нибудь почитать, всем вручен протокол вскрытия.

Послышались смешки, сонные стоны, поскольку следственная бригада пока еще не стала официальной следственной бригадой, члены которой, как зомби, выстраиваются в очередь за новыми материалами. Вчера почти все отработали двойную смену, и Магоцци задумался: точно так же страдает затеявший преступления сукин сын или его постоянно подзаряжают пошедшие в полный разнос мозги.

Он сделал последний глоток великолепного кофе, которым его угостили женщины внизу, и продолжил:

– Жертва номер три – Уилбур Дэниелс.

– Его звали Уилбур? – переспросил Джонни Макларен. Нынче утром они с патрульным сержантом Фридменом сидят рядом, связанные личным чувством вины за вчерашний провал на пароходе. У обоих измученный и подавленный вид.

Магоцци перевел взгляд с одного на другого и бросил им косточку.

– Вы оба хорошо вчера поработали.

– Угу, – саркастически пробасил Фридмен. – Операция прошла успешно, но пациент скончался.

– Он скончался задолго до вашего появления, – напомнил Магоцци, решив, что, если им надо, чтобы их еще раз погладили по головке, пускай отправляются к полицейскому психиатру. У него в данный момент просто времени нет. – Уилбур Дэниелс, сорока двух лет, идентифицирован по отпечаткам пальцев в военном архиве, снятых во время службы в восьмидесятых годах. Женат никогда не был, близких родственников пока еще ищем. Шесть лет проработал агентом по маркетингу в «Девон офис сэплайз» в Вашингтоне, его босс мерзнет внизу, ожидая допроса. Возьмешься, Луиза?