Поэтому оба подошли к доске и принялись вычерчивать схемы, вдыхая пыльный запах мела, вытирая время от времени потные пальцы.

– Хорошо, – заключил Джино, отступая на шаг и окидывая взглядом доску. – Ясно как стеклышко, будь я проклят. Около десяти лет назад в университете Джорджии произошла серия убийств, в которых по шейку тонут наши компьютерщики. Теперь происходит серия убийств в Миннеаполисе – угадай, кто их совершает. Знаешь, каков шанс, что за любым живущим на земле человеком хоть раз в жизни будет гоняться маньяк-убийца? А они дважды выиграли джекпот. Один из них киллер. Не может быть сомнений.

Магоцци долго разглядывал доску.

– Все равно непонятно, зачем кому-то гробить собственную фирму.

– Ты меня извини, – закатил глаза Джино, – но признай, что субъект, одевший и раскрасивший девушку, взгромоздивший ее на кладбищенскую статую, а потом простреливший ей голову, не в лифте поднимался на самый верх. Вдобавок у них хватит денег по гроб жизни. Ну, лишатся компании. Что из того? На улице наверняка не останутся.

Магоцци взглянул на перечень убийств в университете, на перечень убийств в Миннеаполисе, на стрелки, связывающие их с пятью людьми, только что находившимися в этом зале.

– А мотив?

– Не знаю. Кому-то не нравится новый уклон в деятельности компании – знаешь, проклятая игра сильно отличается от прежних детсадовских мультяшек про птичек, которые они стряпали…

– Кажется, Митчу Кроссу игра не по вкусу. Он даже не взглянул на снимок с кладбища, помнишь?

– Точно.

– Значит, – кивнул Магоцци, – игра оскорбляет нравственные чувства Кросса и, по его мнению, вредит делу. Но при голосовании он остался в меньшинстве, разозлился, решил уничтожить компанию, которую помогал создавать, и для этого убивает совсем посторонних людей. Пожалуй, чересчур, как по-твоему?

– Он не просто разозлился. Это настоящий маньяк. Убийца, потерявший контроль над собой. В университете уже ликвидировал пять человек.

– А мотив?

Джино надул губы, пристально глядя на доску в поисках ответа.

– Не знаю, черт побери.

– И если он потерял контроль над собой, как объяснить десятилетний перерыв между сериями убийств?

Джино ослабил узел галстука, стиснул зубы.

– Тоже не знаю.

– Возьмем кого-нибудь другого. Например, Белински, которая только что не моргнув глазом дала признательные показания, что насмерть зарезала человека еще до поступления в колледж, господи помилуй.

– Не старайся ранить меня в сердце, Лео. Ты подозреваешь ее, потому что я подозреваю Макбрайд. – Джино еще на шаг отступил от доски, почесал пропущенный при бритье клочок щетины. – По правде сказать, мне ни одна из них не подходит, каким бы сексуальным поросенком я ни был. С самого начала считаю убийцу мужчиной. Как насчет двоих других, Матта и Джеффа? [49]

– В том, что Томми нарыл на них за последние десять лет, не выплыло ничего подозрительного. Кроме того, что Родраннер дважды в неделю ходит к психоаналитику, а Харлей выписывает «Солдата удачи». [50]

– «Солдата удачи»? Подозрительно.

– И «Архитектурное обозрение». Еще подозрительнее. – Магоцци прошел к переднему столу, взял распечатку данных об «Манкиренч», оставленную прошлым вечером Томми Эспинозой. – Я все быстренько просмотрел, в глаза ничего не бросилось. Самое забавное, что этот самый Харлей Дэвидсон настоящий бонвиван. На втором месте после Энни Белински. Изысканный вкус, покровитель искусств, знаток вин…

– Шутишь.

– Сам посмотри. Деньги швыряет, как пьяный матрос. Классические мотоциклы миллионов на пять стоят в гараже при небольшом домишке в десять тысяч квадратных футов, за обед платится сумма равная нашему с тобой жалованью.

– Непотребство какое-то, – возмутился Джино, сел, принялся читать материалы на Харлея. – Черт побери! Сто пятьдесят тысяч долларов за фьючерсное бордо в прошлом месяце? Что это за хренотень – фьючерсное бордо?

– То же самое, что фьючерсное зерно, фьючерсная свинина, только это вино, которое будет поставлено в свое время по заранее оплаченному договору. Похоже на сценарий под условным названием «Образ жизни богатых и знаменитых», правда?

Джино поднял глаза:

– Дичь какая-то. Хоть не обязательно инкриминирующая. Я надеялся прочитать, что он учился на заочных курсах серийных убийц или что-нибудь вроде того.

Магоцци улыбнулся:

– Проценты по его расходному счету составляют несколько тысяч в год.

– Что?

– Да.

– Он копит или тратит?

– Этого Томми не смог нам сказать. Но, присовокупив сей факт к обедам и романтическим путешествиям на выходные в Сент-Барт, я догадываюсь, что он любит женщин.

Джино совсем упал духом.

– Проклятие. Я хотел его возненавидеть. Разве можно ненавидеть такого парня? Что насчет Карандаша?

Магоцци пододвинул к нему свой стул.