–  Ба! Неужто, дружок, ты пригласил этого умненького и скользкого парня на наши смотрины кисок?
– Осломысл снова потряс своей погремушкой.
– Не стоило, право слово. Он ничего в них не понимает.

–  Мне все равно, придет он или нет, - ответил принц, продолжая рассматривать жену мэра.
– И я все-таки думаю, друг мой Осломысл, что пора начать танцы. Мне надо поразмяться.

–  Маршал Салем де Фортан!
– громко провозгласил появившийся в дверях зала церемониймейстер.

Появление маршала было встречено удивленным перешептыванием гостей - Салем де Фортан был совсем не похож на человека, прибывшего на званый праздник во дворец. Маршал был в своей простой стальной кирасе, надетой на кожаный дублет и покрытой следами ржавчины и мелкими вмятинами, в поножах и дорожных сапогах, покрытых пылью. Лишь свои шлем, меч и кинжал де Фортан оставил на входе. Лицо маршала было бледным, усталым, и более печальным, чем когда-либо. Те из гостей принца, кто хорошо знал маршала, с удивлением отметили, что Салем де Фортан будто постарел за последнее время.

–  Добро пожаловать, маршал!
– крикнул со своего места Ашлер, которого тоже удивил облик второго человека в Святейшем Трибунале.
– Занятный костюм вы выбрали для сегодняшнего бала, мой друг. Боюсь, что ваш выбор наряда неудачен - ни одна дама не захочет с вами танцевать, побоится испачкать свой наряд о вашу кирасу.

–  Государь, я пришел не веселиться, - ответил де Фортан таким тоном, что по залу прошла новая волна недоумевающего шепота.

–  Вот как?
– Ашлер перестал улыбаться.
– Вообще-то день начала зимы - это веселый праздник. Приглашая на него тех, кого я бы желал здесь видеть, я всегда рассчитываю, что мои гости хорошо проведут время, беззаботно и с легкой душой. Некоторым из них я готов простить даже дурной выбор туалета для этого бала, но вот прокисших физиономий я не потерплю, Салем.

–  Я прошу прощения, государь. Я только сегодня утром прибыл в Эргалот с севера и не успел переодеться, слишком много пришлось поработать, - де Фортан сделал паузу.
– Мне показалось, что вести, которые я собираюсь вам сообщить, настолько важны, что я не должен тратить время на пустяки. Я спешил и потому осмелился прийти в дорожной одежде.

–  И какие же вести вы принесли нам с севера?
– с издевкой спросил принц.
– Судя по выражению вашей… вашего лица, маршал, они не слишком хороши. Осломысл, как ты думаешь, следует ли нам сегодня выслушать новости, которые привез наш любезный маршал?

–  О, он очень-очень грустный, потому что привез грустные-прегрустные вести! И я уже грущу!
– Шут скривился в фальшивом плаче, начал тереть кулаками глаза, а потом внезапно громко пукнул.

–  Итак, что же там у вас за новости, Салем?
– раздраженно спросил принц, дождавшись когда стихнет издевательский смех гостей.
– Началась война с Норрингом? Или тролли вышли из лесов и начали нападать на наших подданных? Или же ваши дикие орки встали на четвереньки и начали кусаться? Ну же, мы все ждем ваших объяснений!

–  Государь, я был в Монсалидаре. Мне очень трудно объяснить толком, что там случилось. Я всего лишь солдат и не умею складно говорить. К тому же, клянусь всем Пантеоном, то, чему я был свидетелем, не в состоянии описать человеческий язык.

–  Избавьте меня от дурацких предисловий, маршал. Что случилось?

–  Вампиры, государь.

Де Фортану ответил дружный хохот, и сам Ашлер смеялся так, что у него на глазах выступили слезы. Гости принца заходились от смеха, показывали на маршала пальцами, а де Фортан стоял перед троном принца, как оплеванный, держа руки по швам и ожидая, когда стихнет эта волна глумливого смеха.

–  Отличная шутка, маршал!
– выдохнул принц, вытирая слезы.
– Клянусь Гаваном, я готов простить вам ваш солдафонский наряд и грязные сапоги. Никогда не слышал ничего смешнее. Осломысл, тебе есть чему поучиться у нашего славного маршала!

–  Я не шучу, государь, - ответил де Фортан.
– По приказу Протектора Трибунала Авера Ла Бантьена я прибыл в Монсалидар с отрядом орков, чтобы обеспечить безопасность Протектора. Со мной было восемьдесят воинов. В живых осталось только двадцать два.

–  Будь я проклят!
– Ашлер снова засмеялся, хлопая себя ладонями по пухлому животу.
– Откуда же там взялись вампиры? Вам-пи-ры, де Фортан!

–  Их вызвал Ла Бантьен.

И снова волна неудержимого хохота прокатилась по залу. Ашлер остановил этот смех повелительным жестом, и стало тихо. Лицо наследного принца Селтонии стало необычайно серьезным.

–  Объяснитесь, маршал, - велел он, и голос принца приобрел недобрые металлические интонации.
– Ваша шутка зашла слишком далеко. Подумайте хорошенько, прежде чем продолжать шутить.

–  Увы, государь, я не шучу. То, что я видел…

–  Где Ла Бантьен? Он с вами?

–  Он мертв, государь. Убит.

–  Ла Бантьен мертв?
– воскликнул Соланиус Брок, нахмурившись.
– Этого не может быть.

–  Однако это так, архимагистр, - ответил де Фортан, повернувшись к главе Магна Коллегии.
– Не могу сказать, чтобы я был этим слишком огорчен.

–  Вот даже как?
– Брок шагнул к маршалу, побледнел, сжал кулаки.
– Так-то вы выполнили свой долг, де Фортан? Ла Бантьен мертв. Он рассчитывал, что вы защитите его, а вы… Я возмущен и разгневан, ваше высочество. И требую расследования и наказания виновных.