– Спасибо, Кро. Кстати, они тут не пожгут нам все своими дюзами?

– Нет, у него гравитационная тяга. Мы уберем пустые бочки из под цемента с площадки, на которую выгружался дирижабль.

Джек с Рони из под тента наблюдали за тем, как стрекозоиды раскатывают из небольшой кучи и расставляют по периметру освободившуюся тару. Окружность метров пятидесяти в диаметре с ровным каменистым покрытием в сотне метров от окраины поселка приобрела вид посадочной площадки. И на нее мягко опустился усеченный конус инопланетного звездолета.

Откинулась крышка люка, легла наклонным трапом. И на грунт ступил лягух. Рыхлватый, мягонький, серовато-зеленый. Ни доспехов, ни оружия, только ящичек переводчика на животе. Ростом с человека, пропорции привычные, стоит на задних лапах, а кисти передних свободны.

– Я Квакс. Ищу Джека Макдауэлла.

Подав гостю зонтик от солнца, Джек нырнул под Ронькин. Это насекомым такое пекло в кайф, а он поостережется. Кстати, имя "Квакс" в качестве самоназвания указывает на то, что этот кадр уже имел дело с людьми, и знает, как те его нарекли. У него в голове это слово возникло при первом взгляде на прибывшего чужака.

– Я Джек Макдауэлл. Прошу в тень, а то испечемся.

– С удовольствием, и поскорее. Камни ужасно горячие.

Стремительная стометровка, проделанная сумбурно, завершилась плюхом лягушачьего тела в бассейн. Пятиметровая глубина, навес и фонтан-градирня, включаемый по ночам, позволяют держать температуру воды в окрестностях двадцати градусов. Гость это оценил мгновенно, усевшись на кромку и опустив ноги в воду. С удовольствием хлебнул кваса, поднесенного в эмалированной кружке, спросил.

– У вас на обед сегодня что?

– Окрошка и перловка с овощной заправкой.
– Рони ответила спокойно, как старому знакомому.
– А можно Вас потрогать?

– Да, пожалуйста.

Девочка уселась рядышком, прикоснулась к спине, и предплечьям. Потом - к светлому мягкому животу.

– А для чего эти бугорки?
– ткнула пальцем в выступ на коже, напоминающий бородавку.

– Атавизм. Здесь железы, выделяющие весьма неприятную жгучую слизь. Если испугаюсь, со мной будет весьма неприятно иметь дело. Ну, так о делах. Война между вашей цивилизацией и нами прекращена. Кстати, общее название нас для вас - миксанцы. Это люди придумали, а нам все равно как, лишь бы все понимали, о чем речь.

Никакого мирного договора не заключалось, и вообще нам больше нечего делить. Кое с кем торгуем, да собираем своих пилотов, что были вынуждены спасаться на Ваших планетах из-за повреждения кораблей. Я успел переговорить со всеми, что откликнулись на мой вызов. И, знаете, удивлен. Все намерены остаться. Говорят, что им интересно. А лично Вас, Джек Макдауэлл, считают, как бы это точнее передать, пестуном, наверное.

То есть Вы о них заботитесь, позволяете заниматься тем, что им нравится. Они не стали сиротами, не потеряли цель в жизни. Говорят, что существовать в этом мире очень необычно и страшно познавательно.

– Да, места у нас нескучные.
– Это Ронька заполняет паузу, пока Джек справляется с изумлением.
– Конечно, плодотворное сотрудничество трех разумных биологических видов в пределах одного ареала для стрекозоидов привычно. Можно сказать, психологически комфортно. И мы совершенно не возражаем. Только слегка тревожно, поскольку у них ведь не будет потомства. Отдаленная перспектива мрачновато выглядит.

– Вообще-то эта проблема решаема даже без помощи извне.
– Квакс брызгает водой на себя, зачерпывая ее пригоршнями.
– У общественных насекомых в физиологии есть козырная карта. Грубо говоря, любой из них может "дорасти", и стать маткой. Ведь понятие пола для них отлично от того, что привычно для вас, млекопитающих. Тут скорее вопрос выбора ниши.

Джек об этом давно знает, как и о том, о чем по радио переговаривались его подопечные весь этот год. Пьюти приглядывает. Мысль о формировании здесь улья, эти ребята давненько и крепко думают, и даже обсуждали с ним. Загвоздка пока в нахождении подходящей местности. Конкуренция среди живых существ на планете и без них неслабая, а вносить в биосферу еще один сильный вид, да еще и разумный.... Эту тему они активно муссировали, а он консультировался с экологами. Не сказать, чтобы совсем безнадега, но пока ни одно предложение не лишено серьезных недостатков.

Сами кузнечики с людьми ладят, с барнотами тоже. От местных болезней их прививает Прямой Сук, а от нападений всякого зверья - оберегают люди, среди которых они обитают. Данные об анатомии и физиологии разумных насекомых Пьюти втихаря загнал в местные базы данных, так что, когда Кры, живущий отшельником на другом материке запросил помощи, медикам удалось вовремя состряпать противогрибковый препарат, а потом и восстановить здоровье бедолаги, который так и прижился в биохимической лаборатории школьного медпункта. Кстати, биологи разобрались, что насекомые эти устроены значительно совершенней своих земных "прототипов". И кровеносная система, и нервная деятельность скорее соответствуют рептилиям. А про сердце до сих пор спорят. Толи для птиц оно характерно, толи для млекопитающих. А про печенки-селезенки - вообще ни на что не похоже.