— А как же, — указал Зеллаби, — они самые, родимые. Вы на глаза обратили внимание?

— Невероятно! Ведь им должно быть не больше девяти лет!

— По календарю — согласился Зеллаби. Я тупо наблюдал за удаляющейся парочкой.

— Невозможно!

— Невозможное, как мы имели печальный опыт, вполне оказывается возможным в Мидвиче, — веско заметил Зеллаби. — Невозможное и невероятное принимается с трудом, но мы научились не удивляться. А что, полковник вас не переубедил?

— Ну, в общем, — кивнул я. — Но эти двое выглядят на все шестнадцать-семнадцать лет!

— Я уверен, что физически им как раз столько. Я ошеломленно молчал.

— Ежели вы не торопитесь, предлагаю зайти в гости и выпить чаю, — Зеллаби склонил голову набок.

Бернард внимательно, изучил мое лицо и услужливо предложил воспользоваться своим автомобилем.

— Не возражаю, — согласился Зеллаби. — Только вы там поосторожней, особенно после того, что сами тут порассказали.

— Я никогда не гоню, — покачал головой Бернард.

— Малыш Пол вроде как тоже не носил титул лихача и он был весьма неплохим водителем, — сказал Зеллаби.

Мы проехали вверх по дороге и увидели поместье Киль в солнечном свете. И оно, на мой взгляд, совсем не изменилось.

— Когда я увидел, его в первый раз, — сказал Зеллаби, — мне казалось, что именно в таком месте можно спокойно скоротать оставшуюся жизнь. Но, относительно спокойствия, теперь все эти мысли кажутся не совсем уместными.

Мы двигались дальше. Машина Бернарда въехала в ворота и остановилась у входа. Зеллаби провел нас на веранду и усадил в большие мягкие кресла.

— Анджела ненадолго отлучилась, но обещала поспеть к чаю, — сказал он.

Зеллаби повернулся и посмотрел на лужайку перед домом. За прошедшие девять лет он сам мало в чем изменился. Те же убеленные мудростью волосы блестели под лучами августовского солнца, те же морщинки, их не стало больше. Вот только лицо немного осунулось, черты заострились. А так он — все тот же Зеллаби.

Он вернул свое внимание нам и обратился к Бернарду:

— Итак, вы удостоверились и считаете, что на этом все кончилось?

— А что тут непонятного или сверхъестественного? И потом, мы, я надеюсь, приняли самое оптимальное решение, — ответствовал Бернард.

Тогда Зеллаби спросил меня:

— Ну, а вы, как сторонний наблюдатель, что вы по этому поводу думаете?

— Я не знаю. Сам процесс проходил в какой-то гнетущей атмосфере. Но юридически все было правильно и процедурный порядок сохранялся. Мальчик ехал неаккуратно, сбил пешехода и решил сбежать. Не вписался в поворот и врезался в стену возле церкви. А вы что, считаете, что смерти от несчастного случая не бывает?

— Все правильно — это несчастный случай, — сказал Зеллаби. — Но есть одно «но». Перед этим был еще один, с позволения сказать, несчастный случай. Позвольте, я поведаю вам эту историю. У меня не было возможности подробно рассказать ее полковнику.

Зеллаби возвращался домой со своей обычной вечерней прогулки. Свернув с дороги, ведущей к Онили, на улицу Хикмана, он заметил четверых направляющихся в городок Детишек — троих мальчиков и девичку. Мальчишки выглядели вылитыми близнецами; многие в деревне из-за этого испытывали вполне понятные неудобства.

Зеллаби с неослабевающим интересом изучал Детей, но всякий раз поражался их непонятно быстрому развитию. Уже это одно сильно отличало их от обычных людей. Они были более стройными, чем обычные дети их физического возраста, что тоже являлось признаком их типа. Зеллаби хотел изучить их как можно более досконально. Он терпеливо старался войти к ним в доверие, но тщетно. Дети воспринимали его не больше остальных взрослых. Внешне казалось, что Зеллаби удалось завести с ними нечто вроде дружбы. Они с удовольствием общались с ним, внимательно слушали, учились. Однако, до настоящей дружбы этим взаимоотношениям было очень далеко. И Зеллаби чувствовал, что они никогда всерьез с ним не подружатся. Всегда рядом незримо присутствует барьер и их собственное «я» лежит за ним. Их жизнь проходила в собственном замкнутом мирке, надежно изолированном от внешних посягательств, и чем-то напоминавшем племена амазонок с их этикой, обычаями и образом жизни. Дети собирали знания.

Зеллаби шел вслед за Детьми, прислушиваясь к их разговору. Он вдруг поймал себя на мысли, что все время размышляет о Ферелин; она стала редко бывать дома. Внешность Детей беспокоила ее, а он, старый осел, считал, что она просто счастлива находиться со своими малышами. Интересно, подумал Зеллаби, смог бы он отличить золотоглазого мальчика Ферелин, если бы тот выжил, от вышагивающих впереди него ребят? Сомнительно. Только мисс Огл не имела такой проблемы, считая каждого встречного мальчика своим сыном. И что самое забавное, Дети и не пытались ее как-то переубедить.

И тут квартет свернул за угол и исчез из поля зрения Зеллаби. А когда он достиг поворота, его обогнала машина и дальше все произошло у него на глазах.

Двухместный автомобиль с открытым верхом двигался не очень быстро. Дети же стояли за углом посреди дороги и обсуждали, куда идти дальше. Водитель сделал все от него возможное. Он повернул руль направо, дабы не задеть Детей. И это ему почти удалось. Еще бы пару дюймов — и он бы благополучно проехал мимо. Но как раз этих дюймов и не хватило. Левое крыло машины зацепило одного из мальчиков и отбросило его от дороги на ограду соседнего дома.