– Не зря, – неожиданно вернулся в пространство общения Альсин. – У него красивые были баллады, пусть даже запутанные, как гоблинская прическа. Но воспевать некрмонатов… где ты видел некроманта который загоняет зомби обратно?

Теперь альва пробило на поэтическое настроение, и он вывел нечто о могучем маге, восставшем на богов. Затем еще одна, и еще. Когда альв заканчивал третью, солнце опустилось за горизонт, а сам Альсин достаточно протрезвел.

Нараг потянулся, поднимаясь с кровати, где отсыпался, ожидая заката.

– Нам пора.

– Куда? – не понял альв.

– За подарком, – Яростный Волк затянул пояс и кинул в заплечные ножны меч с секирой. – Собирайся.

Неслышными тенями они соскользнули из окна во двор, который освещали только первые звезды и неяркая малая луна, до восхождения большой было еще полночи.

– Посох Мага уже горит, – посмотрел на такие молодые и старые звезды Нараг. – Надо торопиться.

– И куда же?

– В лес, по дрова.

Альва передернуло от подобного кощунства. Можно сорвать лист или веточку для дела, срубить дерево для пользы. Но рубить деревья на дрова! От этого все естество жителя лесов восставало незамедлительно.

Лес поднимался живой стеной, оберегая городки и дороги альвов от чужаков. Для многих именно он стал последним воспоминанием в жизни. Лес не любил чужих.

В ночи лес наполнялся сотнями звуков. Наступало время хищников, время зорких глаз и ушей, выслеживающих добычу. Ночь это время молниеносного броска и сладостного хрипения жертвы в сильных челюстях. Темнота скрывает кровь на клыках и когтях. А свет луны создан для охотников, и может оттого она светит ровным мертвенным светом, не давая укрытия и надежды. И даже если око ночи скрывает туча, не слышно вздоха облегчения, ведь туча лишь засада для серебристого хищника небес.

Зеленые глаза Ночного волка, хищника одиночки, пусть не самого сильного, но самого жестокого и яростного охотника леса, смотрели на будущую добычу. Огромный кабан посапывал в ворохе прошлогодних перепревших листьев. Могучая щетина казалась иглами дикобраза, а длинные клыки угрожающе загибались. Но Ночного волка это не пугало. Напряженные глаза смотрели на кабаньи уши, что ловили звуки страшной ночи. Нужен был лишь один прыжок, и тогда клыки ночного волка переломят хребет кабана. Но он услышит звук прыжка, и успеет встретить волка.

Небольшая древесная лягушка в поисках пропитания перепрыгнула на соседнею ветку. Прыжок оказался неудачным, и ветка обломилась. И этот звук отвлекший спавшего кабана, стал для него фатальным. Ночной хищных прыгнул вперед. Вскочивший кабан рухнул, когда сто талов ночного волка, помноженные на его силу, ударили в бок. Ведомые тысячелетиями инстинктов клыки сомкнулись на самом уязвимом и хрупком из позвонков, дробя кость и жизнь добычи.

Облизнув губы, облитые кабаньей кровью, победитель почувствовал напряженный взгляд, мгновенно вздыбивший шерсть на загривке. Ночной волк не терпел соперников на своем участке леса, а взгляд без сомнения принадлежал другому хищнику. Волк развернулся, выискивая соперника. И нашел его на нижних ветвях одного из деревьев.

Молодой альв смотрел на Ночного волка, своими золотистыми глазами, ждал. Волк должен был бросить ему вызов. И вскоре недовольное ворчание оповестило, что альву предстоит или уйти или драться. В ответ рядом с альвом появился еще один двуногий. И запах от него не понравился волку, но вскоре названные гости ушли, оставив волка наедине с его удачей.

– Так ты мне до сих пор не сказал, зачем мы идем, – Альсин был переполнен впечатлениями от охоты Ночного волка, которую видел впервые. Нараг специально задержался показать это смертельное, но красивое зрелище.

– За Диадемой Леса.

– Даже не заикайся!!! – прокричал шепотом альв. – Я не самоубийца, как ты! И не влюбленный идиот. Лучше подарю ей золотую ванну.

– Подаришь, и она будет улыбаться с Диадемой Леса в волосах.

– Нараг всем шуткам есть продел!

– Я серьезно.

– А ты знаешь, что костями тех, кто пытался найти Диадему Леса, можно вымостить дорогу отсюда до столицы!

– Значит, на нас места уже не будет, – жизнерадостно оскалился орк. – Не стоит расстраиваться. Надо идти. И ищи во всем светлую сторону. Отбросим копыта, так кто и подкову на счастье найдет.

– А что нам, коням, до чужого счастья?

– А то, что, откинув копыта, ты не обязан будешь жениться.

– Хоть на том спасибо, – лицемерно вздохнул Альсин. – Во всем ты найдешь хорошее Нараг. Во всем.

– Ну, допустим не хорошее, а полезное. – За разговором Нараг и Альсин углубились в чащу, бесшумно ступая на полную стопу, обходя предательские ямы и перешагивая сухие ветки, что ломаются с громкостью рева раненого слона.

– Стоп.

Нараг и Альсин остановились, удивленно смотря на небольшой клен в ветвях которого лежала Диадема Леса.