Шрифт:
Это было прекрасно. Серебряные листочки переплетались, и обрамляли семь крупных изумрудов сияющих, как весенняя листва. Диадема Леса. Легендарное украшение, которое никто еще не смог достать, но многие видели.
– Говорят, ее может взять только тот, кому она действительно нужна, – прошептал Альсин. – Но все проиграли и их тела находили на утро на опушке.
– Тогда возьмем вдвоем, – решил полуорк.
– Ты в своем уме?!!
– Мы возьмем вдвоем, – продолжил орк. – Если я помню законы магии, то Диадема не сработает, или наше желание сложиться и она подчиниться.
– Да поможет нам Дерево, – прошептал альв.
Две руки протянулись к Диадеме Леса. Ни орк ни альв не желали показать, что руки у них дрожат, но все же задержались над Диадемой.
– На счет три, – привычно выдохнул Нараг.
– Раз, два, ТРИ!!!
Две ладони одновременно обхватили хрупкую Диадему. Полуорк и альв задержали дыхания, ожидая прикосновения смертельной магии. Но время шло, и ничего не происходило.
– Так просто? – не поверил Альсин.
В его руках Диадема Леса переливалась множеством оттенков серебра, изредка в свете восходящей большой луны сверкали изумруды.
Подарок, о котором будут петь.
6. Чужой совет.
Если смотреть на северный материк, на котором и жили все расы этого мира, то он напоминает изъеденный океаном круг. В самом центре, не касаясь своими границами океана лежит империя людей. Держава поневоле ставшая прибежищем терпимости и нейтралитета. Человеческие послы становились посредниками между враждующими, а их легионы часто стояли в спорных землях. Империя это огромная долина, очень плодородная, и богатая.
На северо-западе, и юго-востоке, горы уходят в седой океан. Северо-запад, богатый рудами принадлежит гномам, давним союзникам людей. А юго-западные горы их извечным соперникам карликам, непревзойденным ювелирам, кои добывают в своих горах самоцветы.
Все западное побережье от гор гномов и вдоль границы людей, до юго-запада, это степь. Бескрайняя степь сухих ветров, по которой длинными переходами кочуют оркские кланы, граничащие на юге с альвийским лесом. И в противовес, начиная с юго-восточных гор карликов, на север тянется побережье гоблинов.
Оставшаяся часть занята огромными лесами альвов и эльфов. Изогнутым треугольником тянется к востоку территория альвов, зажатая степями орков и долиной людей с одной стороны, и горами карликов с другой. Второй треугольник между людьми и горами гномов с запада и побережьем гоблинов с востока тянется к своему брату. Даже древние имена переводятся – эльфы, как Северный народ, ведь их леса стоят стеной на самом севере; а альвы, Южный народ, и мангровые заросли альвских лесов пьют воду с самого южного побережья.
И есть место, где сходиться пять границ. Людей, эльфов, гоблинов, карликов и альвов. Его называют Кровавая Трава, в память о том, сколько здесь было битв в прошлом.
Многие поколения магов пытались понять, почему так устроен этот мир, и даже выдвигают сотни гипотез, но ни одна из них не верна. А народы живут.
Именно над такой картой, изображенной с редкой точностью, стояли семеро тех, кого называли врагами. Это были главы семи народов, которые готовились к нападению.
– Покушение провалилось, – презрительно бросил один из них.
Стоящий напротив, лишь слабо пожал плечами:
– Ничего большего от кемров я не ожидал, – прошипел он.
– Твои лиззарды даже бы не пробрались в столицу!
– Хватит, – прервал их самый огромный из присутствующих. – Одна попытка не удалась, будет и другая. Ответствуй!
Громадный кристалл истины плыл под потолком зала, разливая мертвящий зеленый свет. Ему уже были принесены жертвы и семеро ждали ответ на вопрос.
– Вам удастся наполовину и полностью.
Кристалл потух, вися серым безжизненным камнем над присутствующими. Теперь он долго будет молчать.
– Странные слова, – прошипел глава лиззардов. – Удастся все и наполовину. Как это?
– Неважно, – рассудил огромный. – Слова благоприятны, и я жду от вас лучших. Каждый должен послать сотню лучших бойцов! Лучших!
Присутствующие обменялись нелестными взглядами. Соперничество между ними балансировало на грани междоусобицы. Теперь же требовалось отдать сотню лучших, и еще не знаешь, сколько ляжет от ударов в спину.
– Моя сотня проверит ваших солдат, – продолжил здоровяк.
На этот раз все взгляды скрестились на нем, излучая неприкрытую зависть и вражду. Ему то было нечего бояться потери даже сотни лучших. Слишком много у него было солдат, и они были куда сильнее, чем их.