Яна расстроилась до слез. Я – тоже. Все мастера и мастерицы сбежались к месту происшествия, обступили меня и начали совещаться: что же со мной делать. Но ничего путного из этого не вышло. Чем больше меня стригли, тем страшнее я выглядела. Заплаканная Яна взяла у меня телефон и пообещала посмотреть в парикмахерских журналах: может, найдется какая-нибудь куафюра, которая хоть как-то исправит дело.

На следующий день я пошла на работу в косыночке-бандане, вызвав изрядное недоумение начальства. А вечером позвонила Яна и сказала, что кое-что придумала и готова немедленно приехать ко мне для осуществления замысла. Без малейшего энтузиазма я продиктовала ей свой адрес, поскольку прекрасно сознавала: лучшее, что может быть в моей ситуации, - побрить голову и ждать всходов.

Яна примчалась уже через час и вытащила из сумки… парик. Великолепный рыжий парик из натуральных волос, точь-в-точь моего оттенка и такой же волнистости. Я пыталась отказаться, но Яна настаивала:

– Берите и носите. Это моя вина, так что никаких денег. Парик замечательный. Между нами, его делали на заказ для очень состоятельной дамы, которая облысела после химиотерапии. Но она так и не одела его ни разу - умерла.

Не скажу, что эти сведения меня очень обрадовали, тем не менее, парик я взяла, и он очень выручал меня до тех пор, пока не отросли волосы.

У него оказалась одна замечательная особенность. По краю с внутренней стороны шла узкая полоса какой-то суперлипучки. Она приклеивалась к коже или к волосам, и оторвать ее можно было исключительно вместе со скальпом. Но стоило провести по этому краю мокрой тряпочкой, и парик моментально отлипал. Кроме того, его можно было мыть шампунем, причесывать и даже укладывать феном. А хранила я его в ванной – в фирменной картонной коробке.

Теперь вы понимаете эмоции Леонида в тот момент, когда он вошел в комнату и увидел, как я сушу феном копну волос, а вторая, точно такая же, уже высушенная, лежит рядом на столе?

А стричься я очень даже люблю.

Просто мне лень.

Эпилог № 3 (лирико-клинический)

Вот и все.

Мы с Антоном благополучно поженились, выдержав все ужасы парадного бракосочетания, обвенчались, съездили на неделю в Париж и стали жить-поживать, добра наживать. В качестве свадебного подарка он подарил мне французского бульдога по кличке Стремительный Вилли. С Машей мы сразу нашли общий язык, она действительно очень милая девочка. Маме безумно нравится ее новый зять, тем более, сколько всего нового и интересного она может рассказать подругам. Кирюша взял в банке Антона солидный кредит. Короче, все довольны.

Tout est bien qui finit bien 1, – говорят французы, но я не спешу с этим согласиться. В нашей жизни есть только один конец – летальный. И то, что сегодня кажется окончившимся, завтра, может быть, получит свое продолжение. И я не знаю, хорошее или плохое.

– ------------------

1Все хорошо, что хорошо кончается (франц.)

Да, я люблю своего мужа, он любит меня, я чувствую себя рядом с ним уверенно и спокойно. И надеюсь родить ему детей. Но…

Иногда мне почему-то кажется, что я оказалась в заколдованной стране, где стрелки часов застыли на без пяти двенадцать, где карета никогда не превратится в тыкву, а Золушка не потеряет хрустальную туфельку. Где все идеально и… нереально.

Я гоню эти мысли прочь. Потому что не стоит будить лихо. И потому что от них – всего один шаг до классического “Нотабене: где-то теперь рыщет… Герострат?..”