– Я поеду сам! – вопил Петя.

– Ничего подобного, твоя задача – быть рядом с Аллой, - не соглашался Антон.

В конце концов они постановили, что в Москву поедут неизвестные мне Сергей и Анжела. Антон еще пару раз звонил в Москву, в институт, но изменений не было – Алексею сделали операцию, состояние оставалось крайне тяжелым.

Петя быстро собрался и уехал в город, обещав к утру вернуться. Перед этим они с Антоном что-то тихо обсуждали во дворе, оглядываясь по сторонам.

Катя, всхлипывая, ушла во флигель. Собаки бегали по участку свободно, даже отморозка Спрайта спустили с цепи. Антон вытащил из сейфа в библиотеке пистолет, отщелкнул обойму и начал забивать в нее блестящие тупорылые патроны.

Саспенс нарастал. Снова начал выть ветер, еловые лапы задевали крышу. Был слышно, как монотонно плюхает в берег озерная вода.

Наконец мой манометр зашел за красную черту, и предохранительный клапан с визгом открылся.

– Черт возьми! – дурным голосом заорала я.

Антон вздрогнул и уронил патрон.

– С ума сошла? – поинтересовался он. Вполне, впрочем, мирно.

– Ты можешь мне что-нибудь объяснить? Что происходит?

– Что происходит? – пожал плечами Антон. – Да ничего особенного. Будни нечестного предпринимателя. Обычные разборки. Сейчас приедет грузовик с крутыми пацанами, и начнется мочилово. Хочешь, дам АКМ?

– Что дашь? – прошлепала я дрожащими губами.

– АКМ. Автомат Калашникова. Да успокойся ты, - усмехнулся он, глядя на мою вытянувшуюся в минус физиономию, - не будет никаких разборок.

– А зачем тогда пистолет?

– Да мало ли. На всякий случай. Вместо Петруши.

– Послушай, - не поверила я, - не надо держать меня за идиотку. Ты говоришь, что миллион долларов для тебя не деньги, что ты хочешь вернуть их исключительно из принципа, а меня спасаешь исключительно из человеколюбия. Потом твой начальник охраны едет в Москву, в него стреляют… Да что же это такое, черт побери?!

Тут мои несчастные нервы не выдержали, я плюхнулась на диван и разрыдалась.

И снова дежавю. Кажется, все это уже было ночью. Потому что Антон снова сел рядом и обнял меня за плечи. Только на этот раз я уткнулась сопливым носом в его рубашку.

Он легонько гладил меня по спине и шептал что-то успокаивающее, а я шмыгала и превращала буржуинское швейное изделие в палитру из якобы несмываемого “Ланкома”.

Идиллию нарушило то, что Антон решил погладить меня по голове. Я вздрогнула. Он посмотрел на меня с недоумением.

– И все-таки?.. – упрямо прошептала я, вытирая нос о его карман.

– Миллион не лично мой, а банковский, - слегка суховато, словно разочарованно ответил Антон. – Я его списал как рискованное вложение. Но Ладыниной отдавать действительно не хочу. Да, из принципа.

– Ты случайно не Козерог по гороскопу? – спросила я.

– Да, случайно Козерог. Причем чистокровный и породистый.

– Это как?

– У меня мама и папа – тоже Козероги. И дедушка. Так что я классический Козерог. Настырный. Если уж решил… А ты кто?

– Я? Я – Весы. Нет, ты мне зубы не заговаривай!

– Я не заговариваю. Просто, Хьюстон, проблемы у нас не только из-за диска. А скорее, из-за той аферки, помнишь я тебе говорил, с которой папа Ладынин ко мне приходил. Он ведь в том деле был так, посредник. Алексей – просто предупреждение. Я в Москву его послал кое с кем переговорить, а уж заодно и кредиторов на Ладынину натравить. Но, похоже, не успел. Так что все несколько осложнилось. Ничего, разберемся. Жаль только, я сам в Москву поехать не могу. Есть у меня один фээсбэшный приятель, вот он и съездит. Возьмет отгул, прокатится за банковский счет. По своей линии перетрет. Будем надеяться на лучшее. Но предосторожности не помешают.

– Иными словами, ты хочешь сказать: из-за того, что ты не помог чеченам, тебя хотят убрать. Так?

– Как пошло! Ты это хочешь сказать?

Я только глазами захлопала. Сказать это вслух я, конечно, не хотела, но…

– Послушай, Алла, на твоей мордашке все написано метровыми буквами. Как на рекламном щите в метро. По-твоему, ситуация складывается, как в дурацком детективе. Или как в дурацком романе. Или сериале. Тебе, может, и хотелось бы поверить, что все происходит на самом деле, но никак не можешь. Потому что все это ты уже читала или видела по ящику. Так?

Я неуверенно кивнула. Он читает мои мысли. Так не…

Да прекрати ты, одернула я себя. Это уже даже не смешно. Если уж вляпалась в криминально-любовный сериал, то и веди себя соответственно, а не строй из себя сурового критика, живущего в абсолютном космическом вакууме.

– Ничего со мной не случится, - устало сказал Антон, закуривая сигарету. – Иди-ка ты лучше спать.

Я упрямо замотала головой.

– Ну тогда расскажи мне что-нибудь.

– Что?

– Что-нибудь о себе.