Оказывается, у Михрютки организовался жгучий роман с некой Василисой, семнадцатилетней гречанкой из очень непростой фамилии. Девчонка забеременела. Надо же, в двадцать пять лет не научиться пользоваться презервативом! И теперь Мишке надо срочно жениться, пока никто не заметил. В противном случае он рискует оказаться за решеткой за совращение несовершеннолетней. Так что не могла бы я...

Не могла бы, с приятной улыбкой ответила я. Мишка оторопел. Я разъяснила, что по закону совместно нажитое имущество делится при разводе пополам. Я вовсе не претендую на машину, дачу и всякое барахло, но вот денежками будь добр поделиться. Бывший супруг открыл рот и с полминуты не мог ничего сказать. Потом его прорвало. Надо же, вопил он, семь лет прожил с бабой и даже не подозревал, что она такая, такая... Сначала наставила ему рога с другом детства, а потом еще требует денег.

Вот тут-то со мной приключилась форменная истерика. Я рыдала, топала ногами и вопила, что не окажись в этой вонючей норе, и не подумала бы требовать что-то, и развод он получил бы за пять минут. Мишка растерялся, начал меня утешать, и в результате мы оказались в постели.

Когда я утром проснулась, его уже не было. Я чувствовала себя распоследней мерзкой тварью. Подумав, позвонила ему и сказала, что согласна на развод. Без всяких условий.

Видимо, Мишка дал кому-то в загсе на лапу, потому что свидетельства о разводе нам выдали тут же, без какого-то срока “на примирение”. А через пару дней он приехал снова и с порога заявил, что даст мне денег на однокомнатную квартиру с условием, что я уеду из Сочи. Почему, удивилась я. А потому, что он не уверен, не повторится ли этоопять, а он этогоне хочет. Я не стала уверять, что тоже не хочу, а просто согласилась. Тогда мне казалось, что это лучший выход...

* * *

Я подошла к окну, и вдруг судорожно вцепилась в подоконник. В горле образовался комок, который мне никак не удавалось проглотить. Во дворе стояла бежевая “Тойота Марк”.

Сдавленно мыча, словно меня хватил паралич, я замахала Андрею, подзывая его к окну.

– Смотри!
– прохрипела я, показывая на “морковник”.

– Ну и что?

– А то, что эта машина стояла здесь утром, а потом я видела похожую на Садовой.

– Ну и что?

– Да что ты заладил! Они за мной следят.

– Аля, у тебя мания преследования.

– Скоро узнаем, - процедила я сквозь зубы.

К “Тойоте” подъехала еще одна машина, черный джип размером с танк. Из джипа выбрались трое мужиков стандартно-бандитского вида, а из “Тойоты” двое утренних. Лиц я, конечно, с девятого этажа не видела, но вполне могла разглядеть, что один быкообразный, а второй помельче и весь в черном. Посовещавшись, “морковные” сели в машину и уехали, а остальные двинулись к подъезду. Загудел лифт.

Мы с Андреем застыли на месте, глядя друг на друга. Потом я на цыпочках подобралась к двери. Клацнули створки лифта. Мужики шли к моей квартире. Я съежилась и присела. В дверь позвонили, один раз, другой, третий. Потом дверь подергали. Я старалась дышать через раз.

Про дверь разговор особый. Она, а точнее, они, потому что дверей две, достались мне от прежних хозяев. Стоили двери, наверно, как полквартиры. Внешняя - металлическая, обитая реечками, а внутренняя - обычная, под кожу. На каждой по два замка, причем на внешней один - магнитный, чудовищно сложный. Когда я однажды оказалась без ключей, пришлось звонить в службу спасения. Взломать такую дверь вряд ли возможно, разве что взорвать или автогеном замок вырезать.

Я прислушалась. Один из мужиков звонил куда-то по мобильнику.

– Мы с Коляном останемся здесь, покараулим, а Лысый съездит за отмычкой. Тут дверь железная, как сейф, и замок магнитный.

Я осторожно посмотрела в глазок. Так, один сидит у лифта, на подоконнике, второго не видно. Или вышел на лестницу, или спустился вниз. Впрочем, неважно. Путь отрезан.

Я отползла обратно на кухню.

– Что там?
– прошептал Корнилов.

Видок у него был неважный. Скажем так, бледненький.

В двух словах я обрисовала ситуацию.

– Времени у нас мало. А деваться некуда. Выйти из квартиры нельзя. Спрятаться негде.

– А на нижний балкон спуститься?

– Не выйдет. И внизу, и вверху не балконы, а лоджии, да еще и застекленные. Они через этаж идут. Может, в милицию позвонить?

– Совсем дура?!

Кажется, где-то я это уже слышала.

Андрей вытащил из кармана диск.

– Аля, это надо спрятать. Если нас сцапают, и при нас будет диск, мы недолго проживем.

– Если нас сцапают без диска, вряд ли мы проживем дольше, - возразила я.
– Хотя, наверно, ты прав.

Я взяла диск и стала лихорадочно думать, куда его можно спрятать. Обошла кухню по периметру, потом комнату. И тут мне в голову пришла неплохая мысль, куда можно спрятаться самим. Рискованно, правда, но чем черт не шутит, когда ангел спит! Хорошо, однако сначала диск.

Я зашла в ванную.

– Ну что, спрятала?
– спросил Корнилов, когда я вернулась в комнату.

– Спрятала.