* * *

Проснулась я поздно. Плед сполз на пол, шея задеревенела от лежания на жесткой думке, набитой рваными колготками. Телефон надрывался от крика.

Корнилов! Меня так и подбросило.

Во вратарском прыжке я схватила трубку и поморщилась. Звонили из журнала. Заведующая отделом психологии, с которой я познакомилась в поезде, когда перебиралась жить в Петербург. С тех пор мы взаимовыгодно сотрудничаем. Она время от времени заказывает мне статьи на всякие глупые темы, а я звоню своей сочинской подруге Кате, когда Галина собирается в отпуск и хочет, чтобы ее недорого пустили на постой.

Галя сказала, что сегодня в редакции какое-то торжество и поэтому меня не ждут, а завтра ее не будет. Договорились, что я привезу статью в пятницу.

Скучен день до вечера, коли делать нечего. Я переложила с места на место пару одежек и книг, что символизировало уборку, допила последний кофе, разложила пару компьютерных пасьянсов. Стирки накопилось - просто горы Бордильеры. Но машина стиральная у меня тоже из маминого отвала, далеко не автомат, не то что воду греть, даже отжимать белье не умеет, а таскать горячие кастрюли в ванную ну совершенно не хотелось.

Короче, целый день я только и делала, что... Правильно, ждала звонка. Ну надо же быть такой дурой! Я даже выгладила парадный свитер, накрасилась и заколола волосы в улитку, выпустив две длинные вьющиеся пряди. И при этом не уставала угощать себя самыми сочными и изощренными эпитетами. Когда я читала рукописи, частенько выписывала себе в блокнотик интересные фразы, в том числе и ругательные. Ну не пропадать же знаниям без применения.

Погода к вечеру стала еще гаже. Дождь то моросил, то лил, как бешеный, ветер завывал, жестяной карниз грохотал, возомнив себя коршуном на привязи. Голод стал совсем не теткой, и безумно захотелось курицу-гриль. Тем более совсем недалеко – очаровательный ларечек с черепичной крышей и вывеской “Кура-гриль Жанна д’Арк”. Но я напомнила себе, что на куру имени национальной французской героини денег не хватит. А из-за пакета цветной капусты вылезать на улицу не стоит.

Соорудив бутерброд с засохшим сыром, я устроилась перед телевизором. Погуляла по каналам, и, не обнаружив ничего стоящего, отшвырнула пульт в сторону. Потом подумала и позвонила Динке.

Динка - моя соседка и ближайшая подруга. Она живет прямо за стенкой, в двухкомнатной. За эти без малого три года мы стали почти родными. Дня не проходит, чтобы не посидели на той или другой кухне за чашечкой кофе, обсуждая мировые и сугубо частные проблемы. Мы с Диной ровесницы. Она, как и я, выскочила замуж в восемнадцать лет, но через год развелась. Вообще-то, зовут ее не Дина, а Диана, но имя это Динка не выносит, считая собачьей кличкой. А Дина - это, как она говорит, от слова “динамо”, что очень ей подходит, во всех смыслах. Она действительно такая, активная динамистка. Красивая брюнетка с фигурой топ-модели, кавалеров у нее как грязи, но повторять брачный опыт желания нет. Как только отношения проходят конфетно-букетную стадию, она их аккуратненько разрывает. Работает Динка врачом-ортодонтом в суперпрестижной стоматологической клинике, где поставить брекет для исправления прикуса дешевле, чем за пятьсот долларов, считается дурным тоном. Поэтому в пожилых денежных кавалерах не нуждается, предпочитает молодых и привлекательных.

Динка, недавно расплевавшаяся с очередным Аленом Делоном, оказалась дома.

– Уже приехала?
– обрадовалась она.

– Откуда?
– удивилась я.

Сначала Юлия Петровна, теперь вот и Динка. Я три дня безвылазно сидела дома за статьей. Конечно, подобную дребедень можно сочинить за час, но я человек ответственный, к тому же мне постоянно кажется, что я написала еще хуже, чем это только возможно. Когда я работаю, то предупреждаю Динку, и она меня не трогает. Так было и в этот раз. Четко сказала, что пишу статью.

– Ну не знаю, откуда, - фыркнула Дина.

– Я не уезжала никуда.

– Правда?
– недоверчиво протянула подруга.
– Значит, мне показалось. Сегодня у нас что, среда? Значит, это было в понедельник, утром. Я шла на работу, а ты ловила такси. С большой синей сумкой. Я тебе крикнула, но ты не услышала, села в тачку и укатила.

– Да ничего подобного! Это была не я. Я с воскресенья из дома не вылезала. Кстати, у тебя кофе нет?

– Не-а, - вздохнула Дина.
– Я думала, у тебя есть. Значит, все-таки придется выходить. Тебе надо что-нибудь купить?

А я-то думала, как получше подкатиться, чтобы упросить ее выйти в магазин! Не дай Бог, я уйду, а тут Герострат объявится. Рассыпаясь в лицемерных благодарностях, я накидала ей поручений и поставила чайник.

Электроплита в квартире не менялась с момента постройки дома, три конфорки из четырех еле грели, а четвертая не работала вообще. Мастер разводил руками и советовал разориться на новую плиту. К сожалению, у мамы в доме плиты газовые и рассчитывать на обноски не приходится.

Чайник только-только начинал парить, когда раздался звонок. Путаясь в ключах и замках, я открыла.

– Так, держи.
– Динка протянула мне два набитых пакета.
– Я была тебе должна сто двадцать, потом ты мне полтинник, потом еще я... Короче, теперь никто никому ничего не должен. Пошли ко мне кофе пить.

– Динуль, давай лучше у меня. Я уже и чайник поставила.

– Ну, Аллочка, пошли ко мне. Я тебе новую блузку покажу. Мы у тебя уже три раза подряд сидели.

Я замялась.

– Дин, понимаешь, я звонка жду...

– О-о!
– хитро улыбнулась Динка.
– И как его зовут, звонка этого?