— Держите этот гвоздь попрямее, мистер Яллоп, — сказал незнакомый голос.

— А ваш мальчонка? — запротестовал Яллоп.

— Ему до стола не дотянуться.

От грохота молотка я чуть не оглох. Слушая, как гвозди один за другим заколачиваются в крышку гроба, я с замиранием сердца гадал, смогу ли дышать в этом замкнутом пространстве, и старался отогнать от себя мысли о жуткой перспективе.

— Разрази меня гром, — прохрипел Яллоп, — если мальчонка не дрыхнет, будто сурок, а ведь такая колотьба и мертвяков из могил подымет. Ну-ка погляжу, каково ему придется от моего пинка?

Едва ли не с облегчением я покорился неизбежному.

Однако тотчас же я почувствовал, что меня опрокидывают, и незнакомый голос завопил:

— Скорее сюда, мистер Яллоп, помогите! Мне за один конец не удержать.

— Какого дьявола ты полез раньше? — вознегодовал Яллоп. — Надо было меня обождать.

С руганью и кряхтением гроб подняли повыше, а затем слегка опустили — должно быть, на плечи двоих носильщиков. Несколько нетвердых шагов — и, как я догадался, наша процессия оказалась в коридоре.

Вдруг Яллоп свирепо приказал:

— А ну, опусти на пол, слышишь?

Меня охватил ужас: неужели обман раскрыт? Теперь, когда мне отчаянно хотелось, чтобы план удался?

— Надо снова запереть дверь — а то этот растреклятый малец удерет.

Дверь с гулом захлопнулась, ключ проскрежетал в замке.

И в эту минуту — совсем близко от меня — послышался шепот, чьи-то губы прижались, похоже, прямо к крышке гроба:

— Потерпите еще капельку, мастер Джонни!

Голос я узнал: это был тот самый мальчишка, который довел меня до дома в Излингтоне!

Гроб снова подняли на воздух и скоро, судя по всему, мы начали спускаться вниз по лестнице. Наконец тяжелую ношу с глухим стуком брякнули о землю, и я услышал лязг замысловатых запоров и засовов на входной двери. Под подошвами зашуршал гравий, а потом гроб втолкнули, как я понял, на задок телеги.

— Возьмите ваш шиллинг, — проговорил прерывистый от усталости голос.

— Вот так так, ну и ну! — тоже отдуваясь, воскликнул Яллоп. — Да это совсем не та повозка! Уинтерфлад и Кронк завсегда другую присылают.

Незнакомец прищелкнул языком:

— Порох, пошел!

Голова у меня начинала кружиться — и, хотя слово показалось мне знакомым, я никак не мог вспомнить, где его слышал.

— Что это за имечко? — закричал Яллоп.

— И такое сойдет! — откликнулся мальчишка, и повозка тронулась с места.

— Почему вы не Уинтерфлад и Кронк? — надрывался Яллоп. — Кто таков к черту этот Избистер?

Избистер! Ну, конечно! Его лошадь, его повозка! Итак, я все же угодил в зловещий капкан! Я пытался кричать и колотить в стенки гроба; задыхаясь, глотал остатки горячего воздуха, но с губ моих не слетало ни звука. Напряжение оказалось чрезмерным: в ушах зашумел нарастающий прилив; воды, казалось, сомкнулись у меня над головой, унося с собой сознание.

Не знаю, как долго мы находились в пути, прежде чем повозка остановилась. Над крышкой гроба загромыхали инструменты, ее — к несказанному моему облегчению — сняли, и сквозь ткань в мои ноздри проник поток свежего прохладного воздуха. Чья-то рука помогла мне сесть и сорвала с моей головы зловещую пелену.

Мои глаза, приноровившиеся к темноте, ослепил яркий свет. Я не сразу сообразил, что кто-то, сидя в повозке, держал фонарь перед собой, не давая мне себя разглядеть.

— Прикрой свет, Джоуи, и поберегись Яллопа! — произнес незнакомый голос.

Фонарь притушили, и взору моему предстало безобразно изуродованное лицо, чудовищней которого мне еще не приходилось видеть. Сплошь изрытое оспой и покрытое глубокими шрамами, оно было безжалостно смято и сплющено; нос выступал распухшим комком, рот искривлен так, что немногие из уцелевших зубов торчали наружу, а в довершение жуткого зрелища вместо одного глаза насмешливо зияла пустая кровавая впадина. У этой страхолюдной фигуры имелась, как я успел заметить, только одна рука: из второго рукава высовывался уродливый крючок. Я отшатнулся в испуге, не понимая, в чьи руки попал. Неужели я и в самом деле умер — и все, что вокруг меня происходит, лежит за гранью смерти?

Мой ужас, по-видимому, не ускользнул от внимания незнакомца, потому что он неожиданно мягким тоном произнес:

— Не тревожьтесь, молодой хозяин. На букет роз я не похож — но что ж поделаешь?

— Пришли в себя, мастер Джонни? — спросил мальчишка.

Я кивнул и огляделся вокруг, приложив ладонь ко лбу козырьком, чтобы защититься от бьющего в глаза света.

— Притуши фонарь, — сказал мой избавитель. — Караульным незачем нас видеть. Коли заметят нас, сразу заподозрят, что дело нечисто — верно, Джоуи? Одна повозка с лошадью чего стоят.