— Надеюсь на тебя, милый, — проворковала Майя и погладила его нежной ладошкой.

Макс вернулся, волоча на буксире подругу. Захмелев от солнца, запахов и ласки больше, чем от вина, он подошел к мужчине, как-то очень легко и просто познакомился и предложил составить компанию. Северянин Женя, которому надоело развлекать простушку, охотно согласился и пересел со спутницей за их столик. Майя сразу принялась строить ему глазки. Весьма своевременно принесли «Чинзано», Макс налил в подставленные бокалы.

— Мы из Ярославля, — бесхитростно соврал он, выпив за знакомство. — Я стройматериалами торгую. Доска обрезная, металлочерепица, уголок, всякое такое. А ты откуда?

— Из Сургута, — с веселой напористостью вернул подачу Женя. Он все делал с напором, словно преодолевая сопротивление окружающей среды: с напором двигался, с напором говорил и даже глядел с напором.

«Еще один северный олень! — возликовал Макс, вспоминая Анатолия. — Как чудесно, что ты мне попался в этот славный час мимолетного благосостояния. Мне, а не кому-либо другому».

— О, Сургут, круто! — воодушевился жулик. — Как там нефть, бьет ключом из-под земли?

— Нет, не бьет, замерзает на хрен! — оскалился Женя.

— Ты тоже в нефтянке работаешь?

— В ней самой, — охотно подтвердила будущая жертва.

«Куда ты теперь денешься. — Макс чуть не замурлыкал от удовольствия. — Все равно по-моему будет».

— Что-то анекдот вспомнился, — решил он вслух поглумиться над лохом. — «Утром в деревне отец будит сына:

— Вставай, пошли траву косить.

Тот башку с постели поднимает:

— Не, батя, сегодня не получится.

— Что значит „не получится“?! Вставай, пошли, оно и получится.

Поднял пинками сына, и пошли они косить. Минут через пять работы сын говорит:

— Слушай, отец, у меня чой-то коса затупилась. Пойду-ка я домой, отобью ее маленько.

Пришел сын домой и говорит матери:

— Мать, там отец велел пельменей наварить и водки поставить.

— Ну, раз отец велел, — говорит мать, ставит пельмени вариться и идет в магазин за водкой.

Сын возвращается к отцу и говорит:

— Батя, там мать пельменей наварила и водки выставила!

Отец:

— Да ну?! Раз такое дело, пошли жрать.

Приходят домой, матери еще нет.

Отец:

— А где мать-то?

Сын:

— Да черт ее носит.

Отец:

— Ну… вот тебе червонец, сходи за водкой что ли.

Сын берет червонец, идет к соседу и говорит:

— Слушай, сосед, мой отец узнал, что ты с моей матерью балуешься!

Сосед испугался:

— На тебе четвертной, сходи к отцу, попробуй меня как-нибудь перед ним отмазать, а?

Сын берет двадцать пять рублей, покупает литр водки, приходит домой и говорит:

— Бать, я водки взял, а сосед попросил помочь свинью зарезать.

— Ну, матери все равно нет, схожу помогу, — говорит отец, берет нож-свинокол и идет к соседу.

Сосед смотрит в окно, видит: отец с ножом к дому идет. „Все, — думает, — кранты! Не отмазал сын. Сейчас меня резать будут“. Выпрыгивает в окно и убегает на кукурузное поле.

Отец приходит — соседа нет, свинья по двору бегает. Ну, он раз ее, коли просили, зарезал.

Тем временем мать домой возвращается, водку приносит. Отца нет. Сын дома сидит. Мать удивляется: где отец-то?

— Да он узнал, что ты с соседом балуешься, — говорит сын. — Пошел к нему разбираться.

Мать:

— Теперь кранты мне! — Смотрит в окно и видит, как отец с окровавленным ножом возвращается. — Наверняка соседа порезал, теперь за меня возьмется!

Выпрыгивает в окно и убегает на кукурузное поле.

Возвращается отец. Пельмени на столе, водки море, матери нет.

— А где мать-то?

— Да она с соседом в кукурузе балуется, — отвечает сын.

Отец с криком:

— Ах вот в чем дело! Ну, теперь кранты им обоим! — хватает нож, выпрыгивает в окно и убегает на кукурузное поле.

Оставшись один, сын цепляет на вилку пельмень, наливает стакан водки и произносит задумчиво:

— Я же говорил, сегодня косить не получится. Все равно по-моему будет», — закончил довольный собой мошенник и откинулся на спинку, снисходительно разглядывая лоха.