Мы тяжело дышали, вжавшись в стенки лифта, и ожидали, что черные ангелы разнесут кабинку вдребезги, но они почему-то не стреляли, а только грозно кричали нам вслед, потрясая ах-пучами:

— Стойте! Стойте!

Леха скис. Он уже и не рассчитывал пополнить свою коллекцию ушей. Со стороны правого кармана, в который он засунул отрезанные уши, проступало большое красное пятно. Я никогда не думал, что мой друг может быть таким кровожадным. Он изменился после того, как стал хлыстом, и в нем проснулись худшие качества натуры, которые он прятал за свою профессию военного фотокорреспондента.

Лифт полз и полз, цепляясь за стены шахты, и дополз до небес — под самый потолок, расписанный античными рисунками. Проемы украшали фрески, стены — лики святых, ниши — старинные иконы в серебряных и золотых окладах. Грели свечи, пахло ладаном. Все атрибуты церкви, подумал я. Наверное, ее тоже украли с Земли, посчитав, что духовная атмосфера улучшает пищеварение.

Потом мы очутились на эстакаде. Далеко внизу среди прессованных тюков с сеном торчали пятеро черных ангелов. Они торопливо пожирали траву и нервно поглядывали в ту сторону, откуда доносились звуки боя, сливающиеся в дружную какофонию автоматных очередей и хлопки гранат. Трое из черных ангелов разминали крылья, хлопая ими в воздухе, а потом складывали и прижимали к телу.

— У кого есть спички? — спросила Люся, не отрывая от них глаз.

Признаюсь, эта мысль посетила меня на секунду раньше. Леха уже лежал на эстакаде, как бывалый пехотинец, и держал черных ангелов под прицелом.

Он скромно напомнил о принципах тактики:

— Мы поджаримся…

— Ну и что?! Испугался? — возразила Люся. — Зато избавим Землю от астросов.

Это был вариант, но не самый лучший, даже в нашем положении.

— Пожар они наверняка потушат, — сказал я. — Это не выход.

Половина огромного помещения было забита прессованным сеном. Тюки громоздились до самого потолка. Вторая половина была завалена сеном. Пахло высохшими травами и навозом. Прессовальная машина, похожая на монстра с поднятыми конечностями, застыла в центре сеновала.

— Нам нужно спуститься и поджечь снизу, — прошептал я, — а под шумок смыться.

— Они не будут стрелять, — убежденно высказалась Люся.

— Идея! — горячо зашептал Леха, показывая на вагонетку.

Вряд ли вагонетка из дерева могла быть серьезным укрытием для огня черных ангелов. Мы выкатили ее из лифта и установили в центре подъемника, выкрашенного по периметру в желто-черную зебру.

Я подполз к Лехе и сказал:

— Стрелять начнешь, после нас или по обстановке, но если они начнут — первым.

Мы встали с Люсей за вагонеткой. Подъемник заработал, и мы стали рывками опускаться вниз. Черные ангелы оказались слишком беспечными. Они даже не обратили внимания на работу подъемника, и когда он остановился, продолжали равнодушно, как лошади, щипать сено. Один из тех, кто оказался в моем секторе обстрела, пил из большой жестяной кружки.

Упав на пол за колесом вагонетки, я успел подумать, что если наша атака сорваться, то у нас не будет ни малейшего шанса выбраться отсюда. До черных ангелов, как в тире, было метров тридцать. В этот момент Леха, не экономя патроны, дал длинную очередь. И я тоже выстрелил, стараясь попасть в двух черных ангелов, которые находились передо мной. Один сразу же пропал из поля зрения, а второй от неожиданности взлетел. Чувствуя, что трачу непозволительно много патронов, я повел за ним мушку, и пули, образуя пыльную дорожку, рикошетили от стены в потолок, и только последние, когда я уже отчаялся попасть, настигли черного ангела, и он, не успев выстрелить, хотя держал в руках ах-пуч, рухнул куда-то за прессовальную машину. Позже я понял, что летящие ангелы стрелки никудышные и что они предпочитают сражаться на земле.

После этого я послал в их сторону две очереди веером — скорее наугад, чем целенаправленно. Теперь мне для того, чтобы бить наверняка, надо было сделать перебежку и спрятаться за рядами тюков на полпути к черным ангелам. Автомат Люси замолк на секунду раньше. Молчал и Леха на эстакаде, хотя у него-то был прекрасный обзор. Было ясно, что если кто-то из жуков и остался цел, то это пауза для него как подарок.

Цедя проклятий в адрес Люси, которая даже не подумала занять новую позицию, я бросился вперед. Мне сразу обожгло плечо, но я успел заметить, что стреляют как раз с той стороны, которую должен был контролировать Люся. Ткнувшись в стог сена, я перекатился вправо и очутился в узком пространстве. Над головой возвышалась стена из тюков, и достаточно было взрыва гранаты, чтобы похоронить меня под тоннами сена. Единственное, что оставалось делать, это ползти вперед.

Но и черный ангел оказался не дурак. Он перенес огонь на полкорпуса передо мной, и в какое-то мгновение я увидел, как из тюка вылетают крохотные серебристые огоньки и расплавляют проволоку, которой были связаны тюки. Я шарахнулся назад, выскочил на открытое место за крайним тюком и, как полнейший идиот, побежал поперек сеновала, а Лехины выстрелы, раздавшиеся наконец с эстакады, прозвучала для меня подобно музыке.

Я упал под укладчик сена, который представлялся мне надежным укрытием, выждал несколько секунд и вторым броском достиг торца помещения. Делая последние несколько шагов, я вначале дал очередь влево, откуда стрелял черный ангел, а затем сразу, тратя последние патроны, перенес огонь вправо и увидел, что поразил как раз того жука, который до этого пил воду и который теперь прятался за сеном. Похоже, все было кончено. Я понял, почему не стрелял черный ангел: он, видно, отложил оружие, когда взял в руки кружку, а потом я его ранил. Его ах-пуч я нашел на полу и еще раз пожалел, что у нас нет такого оружия. Этот ах-пуч отличался от того ах-пуча, который я видел у Вергилия Кетаусова. У этого ах-пуча ручка повторяла форму пальцев черных ангелов, но пальцы у них были слишком узкими, и воспользоваться этим оружием я не мог. Да и стрелять из него вдаль было не слишком удобно, потому что не было прицельного устройства. Правда, при массированном огне и избытке мощности этого оружия, прицел, возможно, и не был нужен. В общем, этот ах-пуч предназначался исключительно для черных ангелов. Человек мог его использовать только в качестве холодного оружия.

Уже подбегала Люся, уже где-то наверху раздались радостные голоса Лехи, как дверь передо мной распахнулась и в проеме показался черный ангел. Он был пузатым, широкоплечим и выше меня на голову. И еще я понял, что на нем надето что-то вроде бронежилета, потому что большие ромбические пластины прикрывали черного ангела от паха до горла. Видно, он решил перекусить и в пылу боя не услышал выстрелов. Так или иначе, но в руках у него оружия не было, только на поясе висел странный нож в виде полумесяца. Почему-то этот нож больше всего привлек мое внимание — должно быть, оттого, что жук, увидев меня, сразу схватился за него. Он не успел бы вытащить из-за спины свой ах-пуч. Повинуясь инстинкту нападения, я ударил черного ангела ах-пучем куда-то вверх, уже понимая, что это глупо и ни к чему хорошему не приведет. Но мне надо было сократить расстояние между нами и, только потом, как на Ипподромной мостике, полагаться на свои руки. Хорошо, что на ах-пуче было ручка, потому что иначе бы удар не получился таким сильным. Броня предохраняла от пуль, но теперь она сыграла с черным ангелом злую шутку. Острый кончик ах-пуча скользнул по ромбическим пластинам и легко, как в масло, вошел в длинную шею черного ангела. Он сразу захрипел, схватился за горло и упал в дверном проеме.