Когда танец закончился, Сими со своим соусом барбекю подбежала к одному из столов и схватила целую индейку.

– Ты не в себе, если так потакаешь этой демонице, Эш, – брюзжал Джастин.

Эш добродушно пожал плечами и зашагал туда, где сидела Сими, пожирая свою индейку.

Брайд и Вэйн подсели к Фьюри, в то время как все остальные образовали очередь за угощением.

– Я уже объелась, – сказала Брайд.

– Я тоже, – согласился Вэйн. Так что они просто сидели и дружески общались с медведями, пока те обедали.

Вокруг них слышались разговоры, и уши Брайд гудели от счастливой болтовни и музыки.

Внезапно все замолчали.

Брайд заметила, что у Вэйна отвисла челюсть, и он изумленно смотрит на дверь в кухню.

Она повернула голову и увидела, что к ним приближается очень красивый мужчина, ростом немного выше Вэйна, с темными густыми волосами. Он обнимал себя руками, словно защищаясь, и был одет в черную рубашку с длинными рукавами и джинсы.

Пока он медленно шел сквозь толпу, ни с кем не разговаривая, его взгляд был устремлен на нее и Вэйна.

Остановившись рядом с ними, он протянул руку Брайд. Его глаза были печальны и задумчивы.

Она дала ему свое дрожащую руку.

– Она красива, Вэйн, – заговорил он хриплым голосом. – Я рад, что ты нашел ее.

Вэйн встал, но Фанг сделал шаг назад.

– Фанг? – спросил Вэйн.

Фанг отошел от них.

Брайд не дыша глядела, как он не спеша пробирается обратно к кухне, где его ждала Эйми. Медведица обвила его руками, и Брайд изумилась тому, что Фанг позволил Эйми поддерживать его, когда он направился обратно в «Пельтье Хаус».

– Ты в порядке? – осведомилась Брайд, когда Вэйн снова сел.

Уголки его губ поднялись в улыбке.

– Да. Впервые за долгое время я думаю, что да.

– Хорошо, – вставил Фьюри. – Потому как если Фанг спутался с Эйми Пельтье, мы оба будем нужны ему, чтобы не дать медведям содрать с него шкуру.

На сцену поднялся оркестр, состоявший из разных видов животных, и музыканты подняли свои инструменты.

Пока они настраивали их, появилась маленькая обезьянка, которая прибежала к Брайд и запрыгнула к ней на плечо.

– Привет! – сказала она ей. – Я не знала, что бывают обезьяны-оборотни.

– Не бывает, – высокий, худощавый блондин протянул руку к обезьяне. Брайд вспомнила, что ранее уже познакомилась с ним. Его звали Рен. – Марвин – единственный не-оборотень в баре. Обезьянка пробежала по его руке и уселась на плече.

– О, извини.

Рен улыбнулся ей.

– Все нормально. У меня тоже ушло много времени, чтобы привыкнуть к местному народу.

Она следила за ним, пока он уходил.

Оркестр ударился в исполнение волчьих песен. Брайд почувствовала, что к ее лицу прилил жар, когда они спели «Красную шапочку», «Вервольфы в Лондоне», «Восход зловещей луны» и даже «Особую полночь».

– Поднимайся сюда, Вэйн, – произнес в микрофон Кольт. – И спой в честь ужина.

Вэйн выглядел немного смущенным, когда покинул ее и присоединился к ним на сцене.

– Я не знала, что он поет, – сказала она Фьюри.

– Я тоже.

Она ожидала, что Вэйн исполнит что-нибудь из классики современного рока, и когда он запел «Нашу историю», Брайд почувствовала, как у нее на глаза навернулись слезы. Вэйн пел не в честь ужина.

Он пел для нее.

Дев подошел к ней и потянул ее к сцене.

Брайд слушала Вэйна, боясь вздохнуть. Он обладал красивым голосом, и когда песня закончилась, он затащил ее к себе на сцену. Там, на глазах у всех Охотников-Оборотней, он опустился перед ней на колено.

– Я знаю, что мы соединились по традиции Охотников-Оборотней, но ради тебя, детка, я хочу постараться и сделать все правильно. – Он положил микрофон на сцену и достал из кармана кольцо.

– Я люблю тебя, Брайд Мактирни, и хочу провести оставшуюся часть жизни, доказывая тебе, как сильно ты мне нужна. Ты выйдешь за меня замуж?

Когда он надел на ее палец круглый бриллиант-солитер [56] , Брайд почувствовала, что у нее по щекам текут слезы.

Она плакала и не могла остановиться. Черт, она почти не видела его из-за слез. Все, на что она оказалась способна, это просто кивать, как истеричная дура.

Она подозревала, что Вэйн улыбается, но не могла убедиться.

– Все в порядке, – сказал Вэйн в микрофон. – В тот день, когда я ее встретил, она тоже плакала. Думаю, что для человека это нормально.