– Аххх, я тоже рыдал бы, если бы мне пришлось видеть тебя каждый день моей жизни, – высказал свое мнение Кольт.

Не обращая на него внимания, Вэйн встал и руками вытер ее слезы.

– У меня это стало лучше получаться, Брайд. В этот раз я не попал тебе в глаз.

– Нет, – она шмыгнула носом. – Не попал.

Он нежно поцеловал ее и увел со сцены.

Внизу их встретили Эш и Сими, которая тоже лила слезы.

– Это было здо-о-о-орово, – сообщила она Вэйну, истерично всхлипывая. Потом обернулась к Эшу. – Akri, Сими хочет, чтобы кто-нибудь сделал ей предложение, как Брайд. Пойди и приведи для меня ту модель, Трэвиса Фиммела, и заставь его тоже сделать это. Пожалуйста!

– Я говорил тебе, Сим, что нельзя забирать человека из его обычной жизни.

– Но Вэйн забрал Брайд.

– Нет, Сим, Брайд выбралаВэйна.

– Тогда иди и заставь Трэвиса выбрать меня.

– Я не могу сделать это. Это было бы неправильно.

Демоница презрительно фыркнула, но потом увидела, как один из медведей принес из кухни торт. Ее слезы мгновенно высохли.

– Ооо, – выдохнула Сими, жадно разглядывая торт. – Шоколадный. Мой любимый. Ну, я пошла. Пока.

Эш расхохотался, когда Сими убежала и буквально атаковала бедного медведя, державшего торт. Она выхватила сладкое у него из рук и удалилась в угол, чтобы остаться с десертом наедине.

Качая головой, Эш снова повернулся к ним.

– Твой отец теперь не доберется до тебя, и я только еще раз хотел поздравить вас обоих.

– Спасибо, Эш, – Вэйн протянул ему руку.

Эш кивнул и пожал ее.

– Между прочим, вам не стоит волноваться.

– О чем? – спросила Брайд.

– У вас будут дети, и они не родятся щенками. И никаких подстилок из соломы.

Брайд расслабилась больше, чем даже могла подумать.

– Спасибо тебе.

– Не за что.

Эш покинул их, захватил со стола пирог и отнес его Сими, которая следила за его приближением с лицом, вымазанным в шоколаде. Она буквально проглотила пирог меньше, чем за пару секунд.

Вэйн обнял Брайд рукой за плечи. Когда они вернулись назад к своему столику, где Фьюри и Каджо делили кусок стейка, Брайд рассмеялась, оглядывая свой новооткрытый зоопарк и семью.

– Что случилось? – спросил Вэйн.

– Ничего. Я только подумала, что моя жизнь стала совершенно собачьей, но я и не пожелала бы другую.

Вэйн переместился в прошлое. Ему не потребовалось много усилий, чтобы найти своих родителей. В конце концов, Ашерон не потрудился скрыть от него их запах, и они находились здесь вместе всего около часа.

Лидер Темных Охотников изолировал эту пару Охотников-Оборотней на уединенном острове в пятнадцатом столетии. Ни один из них не имел возможности покинуть остров или это время из-за отсутствия у них способностей.

Такая судьба действительно была хуже, чем смерть.

Или, во всяком случае, скоро будет.

Вэйн появился на «арене», где его родители сражались друг с другом, обнажив мечи. Они оба истекали кровью, и хотя он должен был удивиться, он не удивился.

Да и как он мог? Эти два человека, не смотря на их ошибки, были его родителями, и если бы не они, он никогда не появился бы на свет.

Тем не менее, некоторые вещи нельзя простить.

Его отец замер в нерешительности, увидев Вэйна. И раскрылся перед его матерью, чем она и воспользовалась, чтобы проткнуть его мечом.

Это удар должен был быть смертельным.

Но он не стал таким.

Его мать, сыпля проклятиями, выдернула меч и проколола Маркуса снова. Маркус стоял там, моргая в изумлении, оставаясь неуязвимым к ее атакам.

– Давай, завязывай, мать, – сказал Вэйн, подходя к ним.

Она крутнулась к нему, снова начав ругаться, пока ее взгляд не остановился на его лице.

В этот раз Вэйн не потрудился скрыть свои татуировки. Он безучастно смотрел, как на ее лице проступило выражение ужаса, и она осознала правду о своем самом старшем сыне.

– Я понимаю, что Ашерона, возможно, совсем не будет волновать, если вы поубиваете друг друга, – медленно проговорил он. – Но я не смогу спокойно жить, зная, что он приговорил одного из вас к смерти, даже если вы заслуживаете это.

– О чем ты? – спросил Маркус.

– Я несколько изменил ситуацию. Вы оба можете сражаться и убивать друг друга бесконечно, но никто из вас не сможет умереть от руки другого.

– Прекрасно, – рыкнул Маркус. – Тогда я сам убью себя.

– Этого я тоже не позволю.